Леди Малиновой пустоши стр. 74
ещё болит.
Вначале заехали в каменоломню, познакомились с каменщиками. Поговорили о камне на фундамент и на стены, камень нужен был ровный, по определенным размерам. Но из плитняка можно такой нарезать. Заодно поинтересовалась, нет ли здесь известняка поблизости. Мастера махнули в сторону дальней стены каменоломни за выступом, поинтересовались, зачем он мне нужен. Я честно сказала, что мне нужна известь, то есть нужно пережечь для начала пару десятков плит известняка, а там посмотрим. Сразу обозначила, что за работу я им заплачу, а вот за камень — нет, так как это и так мое. Мастера согласились, наверняка и этого они не зарабатывали, а тут большой заказ. Распрощались с ними, поехали в саму деревню. Кузница и дом кузнеца стояли немного на отшибе от деревни, поэтому в деревню мы даже не стали заезжать. Кузнец, здоровый мужик, в кожаном фартуке, с голыми руками, вышел нам навстречу из полутемной кузницы, что он там видит?
Мы поздоровались уважительно, ну, а что такого? Я всегда уважала мастеров своего дела все равно, гончар, плотник или парикмахер. С ним я дурочку не корчила, разговор шел сугубо деловой, я показала, что сумела изобразить, с размерами изделий. Он только спросил, для чего это все? Я объяснила, что это для нового типа каминов (ну как я ему скажу про печи? Все равно в теории не поймет) и мастерки для работ на строительства, для глины. Посетовал, что металла у него маловато. Вмешался Грегор.
— Мастер, а купить металл сам сможешь? Если сможешь, леди Мэри тебе денег даст. Ещё я в имении посмотрю, там, в старом сарае есть всякая ржавая дребедень, даже мечи старинные, обломанные, поржавевшие, со сколами. Надо такое — приезжай, отдам.
Кузнец обрадованно закивал головой, мол, и приеду и куплю. Оставила я ему серебряную монету, судя по просиявшему лицу мастера, этого должно хватить. Железо, в отличие от леса, не стоило, видно, так дорого. Вот теперь пора двигать домой, неспокойно у меня всё-таки на душе, после той выходки соседа Мак-Дональда.
Дома было все в порядке, чему я была страшно рада. Но день неумолимо приближался к закату, основные дневные работы были выполнены и все отдыхали, кто, где и кто как. Я умылась, переоделась и сидела на крыльце дома, рядышком со мной притулился сынишка, и мы оба наслаждались такой молчаливой близостью. Потом я неожиданно вспомнила некоторые детские стишки, потешки, песенки, которые когда-то рассказывали мне бабушка и мама, потом я двум младшим сестрам. И теперь я рассказывала своему сыну в другом мире. Дошли мы и до стишка "Ты, где была сегодня, киска? У королевы у английской!". И тут мой малыш мне шепотом сказал.
— Мама, у меня есть секрет, я тебе покажу, только ты никому, ладно?
Я честно пообещала, что зуб даю, никому не скажу. И Уилли потянул меня за руку в сторону конюшни. Там, бесстрашно проходя мимо высоких, верховых лошадей, такой маленький и хрупкий на их фоне, он тянул меня в дальний темный угол конюшни. Там, встав на колени и раскопав старую солому, он тихонько сказал.
— Вот, смотри, мамочка, какие они хорошенькие!
Я подошла поближе, вгляделась. В кучке соломы лежала небольшая остроухая кошка трёхцветная, а возле ее худого живота грелись