Леди обручена стр. 10
красавица, скажу, стань ему женой. Прежде я видела рядом с тобою его племянника, но судьба переменчива, и теперь я вижу, что мой родич может стать отцом твоих детей. Проклятие не исчезнет, но здесь оно станет бессильным.
Я выдохнула с нескрываемым облегчением и покосилась на вмиг посерьезневшего лорда Дарроу. Пришло время узнать цену совету цыганки.
– Что ты попросишь теперь, Шанта? – спросил мужчина ведьму.
Та сперва посмотрела на меня, потом на его милость.
– Старшее дитя твоей крови, Николас.
Мне стало дурно. Ровно так, как говорила няня… Пусть колдунья и предрекла мне троих детей, я вовсе не желала отдать одного из них в табор, к этому дикому, бродячему народу.
– Шанта! – гневно воскликнул мужчина.
Мне на секунду показалось, что сейчас он убьет цыганку своими руками и даже испугалась за ее жизнь.
Но сама ведьма не дрогнула. Так и продолжила сидеть невозмутимо в ворохе ярких юбок.
– Уймись, Николас. Сделка есть сделка. Я буду присутствовать, когда это дитя появится на свет. И дам ему второе имя, наше, цыганское, и стану учить твоего ребенка нашей науке и нашим обычаям, а ты не станешь мешать, гаджо, - говорила женщина спокойно и размеренно. – Лачи ушла из табора, чтобы родить тебя, теперь пришел черед нашему народу получить свою кровь.
При упоминании матери-цыганки лорд Дарроу словно бы сник, примиряясь с ужасающей платой. А вот я не зналa… не знала, как быть. Возможно, лучше отказаться? Если я не рожу ребенка от его милости, то некого будет и отдавать Шанте, верно?
– Не бледней так, красавица, - заметила мое смятение колдунья. - Я не отниму твое дитя, я не настолько глупа и жестока и не стану разлучать дитя с родной матерью. Но воспитывать его я стану наравне с вами, кровными родителями. А вы… вы сами увидите, что только тақ и будет правильно.
Что же… Если так,то все не так уж и страшно, я не потеряю своего сына. Пусть и дурно , если наследника старинного рода станут воспитывать цыгане. Но лучше уж так, чем совсем его лишиться. Мысли о том, что бы просто отказать цыганке у меня даже не возникло.
– И ты думаешь, Шанта, будто гадҗо усвоит вашу науку? - недоверчиво протянул его милость, понемногу успокаиваясь. – Помнится, мңе она так и не далась.
Ведьма весело рассмеялась и
заявила:
– В том-то и дело: твоим первенцем будет дитя нашей крови, цыганской. И это дитя будет рваться в табор. Пусть сейчас ты не веришь, но потом… увидишь сам.
Его милость вздохнул, поднялся на ноги и помог подняться мне. Больше нам нечего было делать в таборе. И прощаться лорд Дарроу почему-то не стал. Вероятно, мысль даже о том, что старшего ребенка придется делить с цыганами, приводила его в ярость.
Когда мы с его милостью вышли наружу, ведьма крикнула вслед:
– Ты отдал не все долги, Николас. Она не оставит тебя в покое,