Леди в черном стр. 101
своего квартиранта. И тот же Ефимыч предположительно привлек Полозкова – своего бывшего коллегу по работе в аэропорту, инженера по образованию…
– А Полозков – это у нас кто? – влезла я.
– Тот, кто твою подругу замочил.
– Типун тебе!
– Ладно, хотел замочить, но только намочил. – Лазарчук было хохотнул, но под тремя укоризненными взглядами осекся. – Короче, Полозков – тот хитроумный мужик, которому поручили изготовить съемную голову для костюма Чужого – это же уникальная вещь, ее в магазине не купишь, каждый косплейщик сам себе такую мастерит. А Полозков с 3D-принтером на «ты», умеет эти аппараты программировать и использовать. Он еще и усовершенствовал конструкцию: придумал встроить золотой шлем в башку Чужого. Отлить их, как стыкующиеся детали, только внутреннюю – из золота, а внешнюю – из пластика. Это было гениально придумано! Зайцев вылез из-под помоста в шатре, пуганул Шишова, связал его и девку, утащил шлем, под полом вставил в башку Чужого и унес.
– Но Полозков, который не мог проделать все это самостоятельно, поскольку габариты не позволяли ему шастать под помостом, не дал подельнику уйти с добычей, – развила сюжет я. – Убил его и сам унес башку со шлемом, так?
– Может, и так, но доказать убийство будет сложно, – ответил полковник. – Полозков утверждает, что Зайцева прибил кто-то другой, там такая свалка была, не разобрать, кто кого. Мол, тот случайно попал под раздачу, Полозков только рядом был и башку со встроенным в нее шлемом унес.
– И вы ему верите? – Ирка снова щелкнула секатором.
– Ну, судя по тому, что тебя и художника он пытался устранить так, чтобы руки не испачкать, бить кого-то по голове – действительно не его стиль, – рассудил Лазарчук. – Но следствие будет разбираться.
– А зачем похититель шлема хотел убить художника? – спросил внимательно слушающий батюшка.
– Чтоб замести следы, – объяснил полковник. – Художник Холодов, нанятый для оформления выступления Шишова, добросовестно, как для каждой театральной постановки, прорисовал эскизы, на которых, в частности, аккуратнейшим образом отметил все параметры шлема Ахиллеса.
– Точно, есть у него такая манера! – я обрадовалась, что угадала: Леонида хотели убить из-за его рисунков. – Я на выставке видела, как он кокошник Царевны Лебеди отрисовал – со всех сторон, во всех возможных проекциях, поразительно детально и точно! Значит, я верно поняла: это рисунки Холодова позволили сделать башку Чужого такой, чтобы в нее идеально вошел золотой шлем?
Лазарчук кивнул, а отец Александр, наоборот, вскинул голову:
– Постойте, но ведь точные размеры шлема похитителям мог дать сам ювелир! Это было бы гораздо вернее и проще, чем строить модель по рисункам художника!
– Действительно, неувязочка. – Я вопросительно посмотрела на
Серегу.
– А ювелир не знал про хитрый план с башкой Чужого. – Полковник расплылся в улыбке. – Раевич, видите ли, затевал ненастоящее похищение. У них с Шишовым был свой собственный хитрый план, направленный всего лишь на то, чтобы создать вокруг золотого шлема побольше шумихи. Шишов, как выяснилось, собирался продать его на аукционе. А это же не историческая реликвия – новодел, не имеющий особой цены. Но если привлечь к нему внимание публики – сначала покрасоваться на массовом мероприятии, засветиться в СМИ, а потом еще прогреметь в связи с дерзким похищением предмета…
– То цена шлема вырастет, – понял батюшка.
– Шишов и не думал лишаться шлема! –