Леди в гостях стр. 22
— Теперь в кругу близких я становлюсь удивительно бесцеремонной. Но круг этот столь невелик… Впрочем, ложь. Теперь я всегда бываю бесцеремонна. Молодая вдова, с состоянием и связями может себе многое позволить, не вызывая не удовольствия. Меня называют эксцентричной… К тому же, считают, что я близка с дорогим Николасом, поэтому мне готовы прощать и больше. Его боятся. До оторопи. До дрожи в коленях.
Мне начало казаться, что у меня уши стали шевелиться будто у кошки. Я хотела впитать в себя каждое слово, каждую интонацию. Знание всегда бывает полезно.
— А разве вы…
— Разумеется, дорогой Николас слишком благороден на собственный лад, а я… что ж, я не настолько беспринципна, моя дорогая, — произнесла задумчиво леди Элинор. — Мы друзья. Лучше друзья. Мы сделаем друг для друга все. К примеру, я согласилась помочь вам стать равной в высшем свете. Хотя работа будет и не из простых.
— Вы так откровенны со мною…
— Разумеется, — пожала стройными белыми, будто вытесанными из мрамора плечами леди Уайтберри. — Вы не чужая дорогому Николасу. Теперь вы часть его семьи. Поэтому я могу говорить открыто.
Я растерялась совершенно. Неужто те насмешки, которые я вынуждена терпет каждый раз, когда появляюсь подле джентльменов, — это знак какого‑то особого доверия? Как по мне, так мало похоже. И отношения леди Элинор и лорда Дарроу… С чего бы ей говорить мне правду? Только лишь потому что я теперь присматриваю за Эбигэйл Оуэн, дочерью любимой старшей сестры его милости?
Как будто меня тут решили одурачить…
Благородство лорда Николаса Дарроу… Какая нелепость… Я так и не увидела его за то время, что прожила близ него.
Разумеется, леди Элинор видела мое недоверие, она несомненно была чрезвычайно умна, эта красивая женщина. Но она ничего не сказала мне. И не стала более ни в чем убеждать, дав возможность сделать собственные выводы.
За это я была благодарна ей.
Когда пришло время ложиться спать, мы с мисс Оуэн и мисс Дрейк, которой выделили комнату подле нашей, ушли первыми.
Уже стемнело и в коридорах замка царил мрак, который не удавалось разогнать одной свече, что несла мисс Оуэн. Факелы… будь моя воля, я бы вовсе погасила их все до единого. Они выхватывали из темноты кусок, окрашивая его в золотое и алое, но вокруг чернота как будто становилась гуще. Мне казалось, что так было лишь хуже.
— Хорошо бы не заблудиться, — мимоходом заметила мисс Оуэн, вздыхая. — У старых замков странный характер. В них легко потеряться.
Не хотелось верить в подобные сказки… Но, когда идешь по пустым коридорам, в которых царит безмолвие, то разум куда более уязвим для суеверий.
— Не говорите ерунды, вы просто не умеет с ним договариваться, дорогая Эбигэйл, — весело отозвалась мисс Дрейк.
Они обе говорили такие странные вещи…
И только мелькнувшая где‑то впереди фигура в белом, заставила девушек смолкнуть.
— Померещилось, — решительно отрезала я, — не желая поворачиваться из‑за такой ерунды.
— Но не всем троим же! — всхлипнула мисс Дрейк, вцепившись в руку мисс Оуэн. — Это Белая Леди! Она приходит только к беде…
— Я видела ее перед смертью леди Анны! — прошептала Эбигэйл.
Припустили прочь девушки так быстро, что я даже не успела понять, что происходит. Я… тоже побежала. Вслед за фигурой в белом.