Библиотека

Ледяной сфинкс стр. 166

Размер шрифта
-
+
Тема

него и положил на стол коробку папирос, обронив:

– Курите.

– Здесь нельзя, – огрызнулся бородач.

– При мне можно, – веско парировал гость.

Бородач посмотрел на него и по выражению лица понял, что гость вправе отменить все тюремные распоряжения, и никто даже пикнуть не посмеет. Мужчина схватил пачку, вытащил папиросу. Гость протянул ему спички.

– За папиросы благодарствую, – сказал бородач, жадно затянувшись. – Хоть вы и мерзавец.

Гость укоризненно поднял брови.

– С чего вы так решили?

– Вы обещали нам полную поддержку, – взволнованно напомнил бородач. Гость выразительно покосился на дверь, и, вняв его молчаливому призыву, заключенный заговорил тише. – И что? Петля! – Бородач с ожесточением рубанул свободной от

сигареты рукой поперек шеи. – Всем! Даже женщинам! А ведь, между прочим, мне на суде задавали вопросы, и если бы я только сказал о вас, вам бы не поздоровилось. Ведь я знал! И моя женщина тоже знает о вас!

– Но остальные ведь не знали?

– Нет. Я ничего не говорил им, как вы и просили. А теперь жалею, что не упомянул о вас на суде. Представляю, какая физиономия сделалась бы у этого хлыща Муравьева! И у остальных тоже!

– Вы слишком нервничаете и теряете способность соображать, – усмехнулся гость. – Заметьте, я пришел к вам сегодня, потому что вовсе не забыл о вас. То, что могу, я делаю, но от меня зависит не столь уж много. Впрочем, один из вас на эшафот не пойдет, так что ваши упреки бессмысленны.

– Один из нас? – пробормотал бородач. – Студент и крестьянин подавали прошения о помиловании, но их отклонили!

– Хозяйка квартиры, – веско сказал гость. – Женщина находится в положении. Поэтому остается в тюрьме, и ее не повесят. Что же до вас пятерых, то вам нечего бояться. Вы взойдете на эшафот, на вас наденут веревки и в самый последний момент прочитают указ о помиловании. Просто там, – посетитель указал глазами на потолок, намекая на высшие сферы, – считают, что это выглядит куда эффектнее, чем помилование без угрозы казни. Дальнейшее будет зависеть только от вас. Конечно, легкой жизни я не обещаю, но тюрьма или даже двадцать лет каторги все равно лучше, чем смерть, а побеги случаются не так уж редко.

– Понимаю, – пробормотал бородач. Нахмурив брови, он машинально продолжал курить и остановился только тогда, когда сигарета догорела и обожгла ему пальцы.

– Впредь, кстати, – заметил гость, – попрошу вас и ваших сообщников не разбрасывать сторублевые купюры где попало. О них даже на суде упоминали, и если бы на данный факт обратили должное внимание, задались бы вопросом, откуда у нищих революционеров такие деньги и почему достаются им с такой легкостью, что сторублевки бросают на виду у всех…

– Хорошо-хорошо, – пробормотал пристыженный бородач, – я понял. Обещаю, впредь мы будем аккуратнее обращаться с вашими деньгами. – Он улыбнулся. – А воздушный корабль?

– Какой еще корабль?

– Наш изобретатель только о нем и говорит. Все уши нам прожужжал, – пояснил бородач. – Он улыбался, его глаза блестели, и сейчас было видно, что в этом человеке скрывается недюжинное обаяние. Должно быть, потому его сообщники и пошли за ним с легкостью, хоть и понимали, что могут погибнуть. – Он уже представил властям бумаги по своему изобретению. Вы не представляете, но он мечтает трудиться на славу России. По его словам, за воздушными

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.