Ледяной ветер Суоми стр. 34
– Но там еще был полковник Свечин.
Статский советник сделал вид, что задумался:
– Свечин, Свечин… Был, кажется. А почему ты интересуешься?
– Свечин – враг финской государственности, – рубанул Кетола.
– Ха! Таких в России миллионы. А то ты не знал.
– У тебя нет никакого тайного задания помимо поимки кассира Раутапяя? Ответь как на исповеди. И еще скажи, зачем ты расспрашивал Вихтори о нашем полицейском резерве?
– Я его расспрашивал? – чуть не закричал русский сыщик. – Это он меня расспрашивал! Что я там преподаю, как часто меняется кадр резерва…
– Ты там преподаешь? – ухватился за фразу генеральный комиссар.
– Да. Уже пятый год. Два дня в неделю, по вторникам и четвергам, по полтора часа. Словесный портрет, способы маскировки преступников, осмотр места происшествия, основы криминалистики, приемы задержания.
– И сколько тебе за это платят?
– Пять рублей сорок копеек за полтора часа.
Юнас мысленно умножил сумму на курс марки к рублю и довольно кивнул:
– Четырнадцать марок! Неплохо. Я бы не прочь почитать такие лекции. У меня ведь лесных имений нет…
– У меня тоже нет, имение принадлежало моим детям. И потом, они его продали год назад.
– Это отчего же? – удивился финн. – Помнится, ты говорил, что доходность лесной промышленности растет с каждым годом.
– А то не догадываешься, – понизил голос русский. – Скоро начнется большая война. Чем она кончится для нас, предсказать невозможно. Вот мы и решили… сказать по правде, инициатива была моя… что лучше имение обратить в золото. Которое вывезти и поместить во французские банки. Это между нами!
– Война… – повторил главное слово Кетола. – А точно она будет?
– Наши стратеги уверяют, что будет. И очень скоро.
– Но для чего увозить золото во Францию? Россия такая огромная и могучая.
– Черт разберет, насколько она могучая. Победить нас на поле боя, скорее всего, нельзя…
– Ха! Японцы доказали обратное, – радостно напомнил русскому финляндец.
– Там дрались у черта на куличках, общество не восприняло ту войну как справедливую. С германцами и австрийцами
будет другая заварушка. И не где-то далеко, а под боком. Так вот, победить нас Тройственный союз вряд ли сумеет. Так, чтобы оккупировать Москву с Петербургом, отторгнуть коронные русские земли. Главный враг России – это мы сами. Дураки-генералы. Сумасбродный царь-батюшка, что советуется по важным вопросам с сибирским конокрадом. Либералы, расшатывающие государство и не понимающие, что их самих раздавит падающими обломками. Консерваторы, которые думают, что если ничего не менять в механизме власти, то как-то оно само собой и рассосется… А над всеми ними нависают сто тридцать миллионов русских мужиков, которые ждут не дождутся, когда начнется передел помещичьих земель в их пользу. И тогда можно будет наконец спалить барское имение, а барина повесить на воротах.
Кетола слушал внимательно. Видимо, он впервые слышал подобное от русского чиновника высокого ранга. А Лыков закончил так:
– Поэтому золото лучше спрятать заранее и подальше от бунтовщиков. А насчет вашей свободы… Возможно, путь к ней лежит именно через войну и потрясения. На месте самодержавия появится или конституционная монархия, или даже республика. Придется решать национальный вопрос. Я знаю, что поляки надеются именно на такой вариант.
– Угу… – неопределенно пробубнил комиссар. – Тогда послушай меня…
– Тебе подсказала что-то шкатулка, – перебил его статский советник. – Узнал почерк?
– Догадался все-таки.
– А ты как думал, друг-сундук почтовый ящик? Я