Ледяной змей стр. 150
Гришу из клиники Дерябиным и заодно взял всех наших общих с Никой друзей, ну, кто смог, конечно, чтобы сегодня, в день рождения Ники, сказать ее родителям, что мы все ее любим и помним. Пройдемся?
Вадим Красовский, в черной кожаной куртке со вставками из волчьего меха, отбросил упавшие на лоб волосы и взял Аню под руку.
– Гарик, мы здесь, прогуляемся! – крикнул он вниз.
– Давайте! – Самойлов только махнул рукой, даже не обернувшись. – Так, я – на воротах. Олежка – пас! Томас – хватай, умница! Сюда неси!
– О Дерябиных вы можете не беспокоиться, – сообщил Красовский, когда они отошли. – Они пожизненно на моем содержании. Ни в чем не будут знать недостатка. Я разговаривал с Анастасией Николаевной. Она сперва и видеть меня не хотела. – Он усмехнулся. – Считала, что я во всем виноват, что так случилось с… Никой. – Он нахмурился. – Но потом изменила мнение.
– Я ей сразу сказала, еще в тот самый день, когда мы поймали Артюховых, что вы не имеете отношения к убийству, – заверила Аня. – Мне кажется, она меня услышала.
– Услышала. И теперь согласна принимать мою помощь. Чему я очень рад.
– Я очень благодарна, Вадим Андреевич, что вы взяли на работу Изольду, – произнесла Аня. – Она попала в очень тяжелое положение после смерти мужа.
– Она очень хороший сотрудник. Ответственная, хорошо воспитанная. У нее хорошая выучка, большой опыт. Она мне подходит, – ответил Красовский. – Когда Вета сказала мне о ней, я сразу посмотрел резюме, и мне стало понятно, что никого иного на место Кремер искать не следует. Теперь у них с Олегом все будет в порядке.
– Вадим Андреевич, я позволю себе спросить, – осторожно начала Аня. – Если я правильно понимаю, в отношениях с Людмилой Артюховой вас сдерживало то, что она – мать вашей дочери Веры. Но это был шантаж. Анализ ДНК показал что Вера – не ваша дочь. Уже не стали выяснять чья, но, скорее всего, Германа Яковлевича Кремера, чью фамилию она носит.
– Знай я это раньше, все было бы по-другому. – Красовский опустил голову. – Я требовал от Люды сделать анализ, я ей не верил. Но она отказывалась. Но через какое-то время, особенно после смерти Алисы, я ей позволил себя убедить, что это так. Я уже сам хотел верить, что это так. Люда требовала денег на содержание дочери. У нее разрушился брак, как она утверждала. Я ей платил. Много платил. Но ей хотелось все. Она хотела распоряжаться всем моим бизнесом. Этого я не мог позволить.
– Очень верно, что вы согласились на эксгумацию тел вашей жены и дочери, – заметила Аня. – Я понимаю, что это было тяжелое для вас решение. Но экспертиза показала, что обе женщины, и Елизавета, и Алиса, были отравлены не очень затейливо, мышьяком, как в девятнадцатом веке, во времена Шерлока Холмса. Они умерли не от болезни, хотя болезнь присутствовала. Им помогла отправиться на тот свет «знахарка». Убийства доказаны, Артюховой теперь грозит пожизненное.
– Мимолетное увлечение молодости в пору моего участия в КВНах обошлось мне очень дорого. – Красовский глубоко вздохнул. – И излишняя доверчивость. Хотя вы наверняка думаете, что мне она несвойственна. – Он криво улыбнулся. – Но отчаяние – плохой советчик. И Лиза, и Алиса заболели потому, что, как оказалось, у них наследственная