Ледоход стр. 2
более что киоск располагался прямо через дорогу.
Недолго думая, Виктор Иванович шагнул на проезжую часть.
Последнее, что он услышал — это визг тормозов. Дальше удар и короткий полёт. Только почему-то без обуви, не пожелавшей отправиться вслед за хозяином.
«Рая меня убьёт», — мелькнуло в мозгу перед тем, как тело рухнуло на асфальт…
— Убили-и-и! Ой, лышенько!
Истошный женский вой вывел Виктора Ивановича из забытья.
— Чего орёшь, дура? — грубо прервали голосящую женщину. — Живой он, не видишь что ли?
— Ой, и взаправду…
— А ну, паря, давай подымайся. Неча на дороге валяться.
— А может, скорую?..
Чьи-то крепкие руки помогли инженеру встать.
В теле ощущалась какая-то слабость, в голове немного шумело, но кости как будто целые и ничего не болит. Даже ушибов не чувствуется.
Помотал башкой и кое-как сфокусировал взгляд.
Толпа собралась человек двадцать. Одеты все как-то странно. Точнее, старомодно. Ни тебе джинсов, ни ярких «кричащих» курток с лэйблами-принтами. Юбки, брюки, драповые пальто, платочки, береты, шапки из кролика, ботики, резиновые сапоги… бабка в валенках с галошами…
— Не надо скорую, — пробасил мужичок в телогрейке, тот самый, что помогал Туманову подниматься. — Целёхонек. В рубашке родился.
Виктор Иванович тупо кивнул и принялся отряхивать брюки…
«Что за фигня? Это же не мои…»
Клёш сантиметров под сорок. Это же как надо с
глузду съехать, чтобы надеть ТАКОЕ?!
Ботинки тоже были чужие. Грубоватые, но крепкие и хорошо зашнурованные. Блин! Но они же слетели, когда под машину попал…
Сбившая инженера машина застыла поблизости. Видавший виды грузовичок с проржавевшим бампером и затянутой дерматином решеткой радиатора.
«Пятьдесят первый ГАЗон», — машинально отметил Туманов.
На похожем автомобиле он сдавал на права в ДОСААФ в далеких восьмидесятых.
«Откуда здесь этот рыдван?»
— Граждане, вы же сами видели. Он сам под колёса нырнул, — суетился водила в кирзовых сапогах. — Откуда ж я знал, что он чокнутый…
— Держи, — в руки Виктору сунули измятую кепку.
«Вот ведь зараза, только вчера купил», — мелькнула досадная мысль.
Виктор Иванович замер.
Мысль была не его.
А чья?..
Изумленный донельзя Туманов огляделся вокруг. Улица незнакомая, но… он её отчего-то помнил. Нет, не помнил, а знал. Точно знал, что когда-то ходил по ней. Ходил пацаном, пусть редко, всего пару раз, но тем не менее…
«Мать твою за ногу. Это же… это же Подчекаевск…»
В Подчекаевске Виктор родился, но в 78-м Тумановы переехали в областной центр и больше Виктор Иванович здесь не бывал. На малую родину его не тянуло. Слишком недобрую память оставил в душе этот сугубо провинциальный даже по среднероссийским меркам городок на берегу небольшой речушки…
— Та-ак! Что случилось? Что за демонстрация первомайская?
Виктор повернулся на шум.
От зычного командного голоса граждане подались в стороны, и в невольно расступившийся круг шагнул человек в форме. Под милицейской тужуркой виднелась портупея, начищенные сапоги блестели на солнце, расстегнутый ремешок мотоциклетного шлема болтался под подбородком.
«Дядя Аркаша», — внезапно вспомнил Виктор Иванович.
Припомнилось даже полное имя этого представителя правопорядка. Аркадий Семёнович Бочкин, старший участковый инспектор. Фигура в Подчекаевске довольно известная. Местные пьяницы и разного рода «асоциальные элементы» инспектора откровенно побаивались. Тот был весьма крут на «расправу», протоколы составлял только в путь. А вот обычные граждане и особенно ребятня считали дядю Аркашу своим в доску. Участковый Бочкин