Легенда о Чжаояо. Книга 2 стр. 8
какое-то время, юноша равнодушно ответил, даже не повернув головы:
– С тех самых пор, что я присоединился к школе Десяти тысяч убиенных, я никогда не покидал гору Праха.
– А до того, как присоединились к школе?
– Это было так давно, что я уже и не помню.
Шэнь Цяньцзинь кивнула и разочарованно протянула:
– Понятно…
Она склонила голову, как будто ощутив потерю чего-то важного, и уголки ее губ скривились.
– Простите меня, я перешла границы.
Гу Ханьгуан покинул комнату и плотно закрыл за собой дверь. Я тут же выплыла наружу, взглянула на властителя Южной горы и увидела, что его глаза будто заволокло туманом. Чжиянь шепотом спросила:
– Он что, плачет?
– Когда-то плакал.
Это было в то время, когда любовный яд из тела Шэнь Цяньцзинь перенесли в его тело. Он беспомощно наблюдал, как превращается в ребенка. А затем, несмотря на мольбы главы терема Созерцания дождя, с помощью акупунктуры стер ее воспоминания о себе… И тогда из глаз Гу Ханьгуана полились слезы. Он прижимал к груди потерявшую сознание Шэнь Цяньцзинь, которая больше не помнила его, и плакал навзрыд.
С того дня Гу Ханьгуан не покидал гору Праха. Он жил как отшельник и ненавидел влюбленные парочки: видимо, боялся воспоминаний о нем самом и его возлюбленной.
– Пойдем отсюда. – Я потащила Чжиянь за собой. – В его истории нет ничего особенного. У меня к тебе дело, и оно уж точно гораздо интереснее, чем вся эта драма.
Я отвела Чжиянь обратно в ее комнату и легла на кровать. Затем с лучезарной улыбкой внимательно оглядела ее снизу вверх:
– Моя маленькая сестричка Чжиянь, должно быть, это так утомительно – целыми днями искать людей, готовых сжигать для меня жертвенные деньги!
Та вздрогнула, отлетела назад и настороженно посмотрела на меня:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Посмотри на себя, разве я не могу пожалеть тебя, как старшая сестра? Тяжко видеть, как ты страдаешь, так что я придумала способ раз и навсегда прекратить эту бесполезную беготню. Ну, тебе интересно?
– Хочешь сказать…
– Предлагаю заставить Ли Чэньланя заняться этим вместо тебя, а ты сможешь отдохнуть как следует, сосредоточиться на медитации и культивации. Я даже подготовлю для тебя особое руководство по самосовершенствованию. Но взамен ты должна мне кое-что пообещать.
– И что же?
– Если я захочу его приласкать или поцеловать, ты не должна мне мешать.
Чжиянь встревожилась:
– Что?!
– Разве не ты вчера говорила, что тело лишь сосуд, где обитает душа? Когда внутри я – оно мое, когда внутри ты – твое. Значит, все, что делаю я, находясь в твоем теле, к тебе не относится. Поэтому, если захочу соблазнить Ли Чэньланя, не мешай мне.
– Я не дам тебе мое тело, чтобы целоваться с ним! Ты ведь и так уже знаешь, что нравишься ему, зачем соблазнять? Можно просто попросить.
– Да что ты понимаешь? Он любил Лу Чжаояо, которая однажды его спасла, которая носила громкие и звучные титулы, владела невероятными способностями… Но что у меня есть сейчас? Только твое тело. Если с его помощью не соблазнить Ли Чэньланя, то как еще подпитать любовное пламя в нем? Что нам с тобой делать, если однажды он потеряет ко мне всякий интерес?
Чжиянь очень долго молчала, не спуская с