Легион призраков стр. 3
мрамора и золота. Сосредоточенный, важный, погруженный в мысли о своем поручении, он не сразу заметил тень, пересекающую его путь. Светлый Вестник отвел взгляд в сторону, вместо того чтобы направить его на тень, а та приняла определенную форму и материализовалась, став похожей на живое существо, каковым когда-то была, – на худощавого мужчину в синем одеянии Звездных Стражей. Мужчина был рослый и сутулый, приятное лицо его казалось грустным и озабоченным.
– Дитя Бога, – представился Светлый Вестник.
– Платус, – произнес свое имя призрак, покорно и одновременно со спокойным достоинством склоняя голову.
– Чем я могу быть вам полезен, Платус? – спросил Вестник.
– Если бы… если бы я мог поговорить с ней… – робко высказал свою просьбу Платус.
– Думаете, из этого вышло бы что-нибудь путное? – подумав, спросил Вестник.
– Я хорошо знаю и понимаю ее, – сказал Платус, – и, думаю, она прислушается к тому, что я ей скажу.
– Не знаю, сын мой, – усомнился Вестник. – Здесь очень многое поставлено на карту.
– Да… да, конечно. Но если бы мне только попытаться…
Вестник, поразмыслив, выразил одобрение.
– Возможно, так будет лучше всего. Что ж, идите, и да пребудет с вами Его благословение.
Платус продолжил путь. Вестник же направился в другую сторону, влекомый делами и обязанностями.
Воинственный топот чьих-то сапог и приглушенное бряцание оружия нарушили мирную тишину, царившую под этими сводами. Платус пошел туда, откуда доносились эти звуки. Теперь он двигался медленно. Он мог бы достигнуть своей цели с быстротой мысли – ни время, ни место, ни расстояние не были помехой призраку. Но когда замедлялся ход его мыслей, то замедлялась и скорость движения. Платус был далеко не столь решительным существом, каким хотел казаться Вестнику.
Когда ему стало более или менее ясно, о чем предстоит говорить, Платус сразу же оказался возле места, откуда исходил гулкий звук шагов, и увидел Мейгри, шагающую взад и вперед в пустом и ненавистном для нее зале. Фигура Мейгри, ее походка и черты лица выражали гнев и неукрощенный дух.
Правой рукой Мейгри придерживала рукоять серебряного меча, который она носила и при жизни. Длинные, светлые волосы падали ей на плечи.
При появлении Платуса Мейгри резко повернулась на каблуках и приблизилась к нему. Ее лицо дышало суровой решимостью. Казалось, она ждала, что вслед за Платусом появится еще кто-то.
Но перед ней стоял только Платус, ее брат, и Мейгри остановилась в некоторой растерянности, но, быстро овладев собой, снова зашагала взад и вперед. Воинственный стук ее каблуков раздражал Платуса, казался ему слишком демонстративным.
– Итак, они прислали ко мне тебя, – сказала Мейгри.
– Я сам предложил им это, – мягко
возразил Платус.
Такого ответа она, кажется, не ожидала и не сразу заговорила снова:
– Я хочу знать, зачем они так жестоко мучают его?
– Мейгри, не наше дело задавать вопросы…
– Наше! – вспыхнула она. – Он не хочет, чтобы его втягивали во все эти дела. Он хотел мира…
– Мира? Он? Мейгри! – возразил Платус.
Мейгри пришла в ярость.
– Я знаю, что они задумали. Им мало, что они покорили и унизили его. Теперь они хотят его уничтожить!
– Это неправда…
– Похоже, ты с ними заодно! – бросила она в лицо Платусу горький упрек. – Ты одобряешь их замыслы.
– Не мое это дело – одобрять или не одобрять. И они