Легион уходит в бой стр. 1

Пролог

Моё первое воспоминание — это тьма. Она окутывала меня, как вязкая, холодная жидкость. Я не помню, как был сотворён, но с самого начала моя жизнь была погружена в бесконечный мрак. Я был одним из миллионов, созданных для войны, и моё существование началось в инкубаторе на Камино.

Когда я впервые открыл глаза, меня ослепил резкий свет. Я увидел вокруг металлические стены и тусклое мерцание ламп. Мир, в который я попал, был холодным и безликим. Моя кожа, покрытая слизью, липла к гладкой поверхности инкубатора, из которого я пытался выбраться, как новорожденный зверь.

Вокруг меня были другие. Сотни, тысячи таких же, как я, выходили из своих инкубаторов, шатаясь и дрожа на своих первых шагах. В этот момент я понял, что мы ничем не отличаемся друг от друга — лица одинаковые, движения синхронные, как у марионеток в руках невидимого кукловода.

Меня звали CT-3759. Так нас называли. Ни имени, ни личности — только цифры, обозначающие нашу принадлежность к армиям Республики. Но даже в этом холодном, механическом мире я почувствовал что-то внутри. Это было желание выжить, бороться и найти своё место среди братьев.

Нас вывели из инкубаторов и загнали по длинным коридорам, где нас встретили наши первые наставники — старшие клоны. Они смотрели на нас с холодным безразличием, словно на лабораторных крыс, созданных для одного — быть инструментом в их руках. Эти более старые версии нас самих казались воплощением той жестокости, с которой мы столкнулись в первые минуты своей жизни.

Меня поставили в шеренгу вместе с остальными. Мы стояли мокрые, голые и дрожащие от холода, пока старшие клоны ходили мимо, осматривая нас. Их лица были суровыми и безэмоциональными. Они окидывали нас взглядом, как будто решали, кто из нас выживет, а кто не выдержит.

"Ты сможешь?" — прошептал кто-то слева от меня. Я повернул голову и встретился взглядом с другим клоном, номером CT-3760. Он выглядел так же, как и я, но в его глазах было что-то особенное. "Смогу", — ответил я, не зная, верю ли сам в свои слова.

Вскоре нас одели в серую униформу, грубую и неудобную. Она ещё больше подчёркивала нашу безликую сущность. Мы были единым целым, инструментами войны, готовыми к бою. Нас привели в большие залы, где началась наша первая тренировка.

С самого начала стало ясно, что наше обучение будет беспощадным. Инструкторы — старшие клоны — не знали пощады. Их лица не выражали ни малейшего сочувствия, их голоса были полны приказов и упрёков. В их глазах мы были мясом для пушек, которое нужно как можно быстрее закалить.

Каждое утро начиналось с физических упражнений до изнеможения. Мы бегали по бесконечным коридорам, поднимали тяжести, выполняли команды без единой ошибки. Тот, кто замедлялся или ошибался, подвергался наказанию — часто это был удар кулаком или прикладом в живот. Мы быстро поняли, что боль — наш постоянный спутник.

"Не сдавайся," — сказал CT-3760, когда мы вместе тащили тяжёлые коробки по длинному коридору. "Если сдашься сейчас, тебе не выжить." Я кивнул, понимая, что он прав. Мы оба знали, что слабость здесь не прощают.

Наша еда была простой и безвкусной, как сама жизнь на Камино. Куски белковой массы и безжизненные