Легионер. Книга 2 стр. 19
дома, не расталкивая других солдат, устраивали склоки и потасовки чуть ли не из-за простой глиняной кружки, а если поживиться было нечем, то просто сжигали дом, не обращая внимания, были там мирные жители или нет.
Меня их поведение просто бесило. Я глянул на Сцеволу и Юлия. Те тоже были не в восторге от союзников. Но пока вмешиваться мы не спешили. В конце концов, горе побежденным, разве нет? Этим парням тоже досталось за сегодня и, может, даже побольше нашего. В какой-то степени они заслужили отдых. А отдыхает каждый так, как ему нравится.
В одном из дворов мы решили сделать привал. К этому
времени уже почти стемнело, но город хорошо освещался огнем пожаров. Мы устали как самые настоящие мулы. Да и квартал был не из бедных, судя по всему, здесь было чем поживиться. Так что охотники за сокровищами разбрелись по близлежащим домам, а те, в ком усталость победила жажду наживы, устроились в дворике самого зажиточного на вид дома.
Сирийцы, разумеется, отдыхать не торопились. Они, побросав луки и колчаны со стрелами где попало, перевернули вверх дном дом, обшарили все пристройки и уже собирались было запалить все это хозяйство, как один из них заметил в дальнем углу еще один крошечный сарайчик. Торопясь обогнать своих приятелей, он кинулся туда, и вскоре мы услышали его радостный вопль. Остальные что-то лопоча, бросились вслед за ним, и через минуту двор огласился их восторженными криками.
— Не иначе кувшин с дерьмом нашли, — проворчал Сцевола.
Но это был не кувшин с дерьмом. Из сарая вывалились возбужденные сирийцы, таща за ноги двух человек. Пленники кричали и брыкались, но солдаты, не обращая на это внимания, выволокли их на середину двора и рывком поставили на колени.
Пленники оказались почти детьми. Парню было лет тринадцать, девчушке и того меньше. Похоже, брат и сестра. Во всяком случае, мне так показалось. Я почувствовал, как напрягся Сцевола. Мне все это тоже не понравилось.
Парень попытался встать, но сириец ударил его по лицу, и тот опрокинулся на спину. Тут же налетели остальные и принялись избивать пленника. Девчушка что-то кричала, плакала, пыталась хватать солдат за туники, но те даже не замечали ее. Когда парень перестал шевелиться, один из сирийцев схватил его за волосы, приподнял голову и одним движением перерезал пленнику горло. Девочка завизжала и вскочила на ноги. Хохоча солдаты обступили ее. Кто-то рванул на ней платье, обнажив бледное худое тело, и толкнул на землю. Двое тут же схватили ее за щиколотки и развели ноги в стороны. Старший из сирийцев, не переставая весело болтать, принялся снимать кожаный нагрудник.
У меня потемнело в глазах. Но не успел я подняться, как командир лучников вдруг рухнул, нелепо взмахнув руками, прямо на девчонку и затих. Сирийцы на минуту замолчали, растерянно озираясь. Я посмотрел на Юлия. Тот невозмутимо вкладывал камень в кожаную петлю пращи. Взмах, короткий щелчок, и еще один сириец осел на землю, схватившись за плечо. Союзники, увидев это, взвыли и схватились за свои короткие мечи. Мы вскочили на ноги, обнажая оружие.
Сирийцев было человек десять. Нас — шестеро. Некоторое время мы стояли друг напротив друга, приготовившись к схватке. Наконец, один из сирийцев вышел вперед.
— Эй! —