Легкая рука стр. 838
Даже член-корреспондент, — физик дернул плечом.
Обиделся, подумал я. Хвастать начал. Сделаю вид, что поверил ему.
— Ну, что же стряслось? Расскажите… Если не секрет.
— Какой там секрет! И сейчас все мои знают, кто хочет знать, а скоро даже те, кто не хочет, узнают. Вы меня спросили, не физик ли я. А я ответил: экспериментатор. Какой я физик, пусть другие скажут, но экспериментатор хороший. Хороший!
Он выбросил на стол руки — огромные, красные, в веревках, бечевках и нитках вен.
— Меня не голова вывела в физики, а вот эти две пятерни. Стекло, металл, дерево, пластмасса — со всем могу работать. Ухаживал
аспирантом за микро-биологичкой, делал ей стеклянные трубки сверхтонкие… До сих пор, кроме одного японца, никто таких не сотворит. И на сотрудников не пожалуешься. В лабораторию к себе набрал мастеров первого класса, условия для них выбил, настоящие ребята.
Хвастает. А голос — унылый.
— Что же вас тут огорчает?
Сразу он не ответил. Помолчали.
— Ладно. Попробую рассказать. Решите, наверное, что у меня мания величия. Но психиатров не вызывайте. Сам к ним ездил. Еще в прошлом году. Впрочем, началось все лет восемь назад. Помните, может быть, один француз опубликовал сообщение: обнаружил он частицы, движущиеся быстрее света.
— Как же! Во всех газетах было. Потом, правда, выяснилось, что он напутал.
— Да. Метафотоны закрыли. Я закрыл.
— Вы?
— Ага. Очень был доволен. Доктором стал. Никак мне не давали до этого защищаться. Чего ж, говорили, на отрицательных результатах за степенью лезешь. Понимаете, слава у меня дурная. Студент один даже кличку приклеил: губитель гипотез. Выдвинут теоретики что-нибудь этакое, позаковыристей, а я их — с неба на землю.
Слышали про кварки? Ох, была заварушка! Американцы их на Солнце нашли, англичане в морской воде, австралийцы в космических лучах выловили.
Теоретики предсказали: элементарные частицы должны из сверхэлементарных состоять. Назвали эти сверхэлементарные кварками, рассказали нам, какие они, и стали экспериментаторы работать.
Я составил план эксперимента — и в Канаду, международный семинар проводить. Бросил опыт на Скруплева. Хороший физик. Даже экспериментатор хороший.
Через две недели телеграмма от него — кварки в каменном угле нашел. И американцы радуют — на Солнце их обнаружили. Японцы — те в космических лучах кварки нашли, австралийцы — в морской воде… Радость! К Нобелевской премии примериваемся, Государственную в уме держим. Возвращаюсь. Ставлю со Скруплевым повторную серию. Что за черт?! Нет кварков. Третью ставлю. Опять ничего. Скруплев на себе волосы рвет. Коллеги просто ничего не понимают. Публикуем результаты. И тут начинается: японцы насчет космических лучей извиняются. Американцы говорят, что неправильно линии солнечного спектра интерпретировали. Австралийцы — те долго молчали Пока итальянцы их опыт не повторили. Нет кварков, и все тут!
Теоретики на дыбы. Уж чересчур им мир из кварков нравился. Потом передумали. Есть кварки, говорят, только другие. И выдают нам описание.
Знаете, слон на буйвола больше похож, чем новые кварки — на старые. Хоть бы имя сменили, что ли. Ладно. Ищем — и этих нет. Тут новую сверхсенсацию подбрасывают из Кембриджа — опровергли они на опыте одно предсказание Эйнштейна. Проверяю: Эйнштейн прав.
Австриец предположил, что намагниченное тело тяжелее себя ненамагниченного. Мура оказалась.
Наш физик что-то в том же роде нашел — я и