Лёгкий миллион стр. 3
в дверь. Чтоб было легче, решили играть открыто. Дескать, мы раздумываем, брать ли ваше жилище с аукциона. Ничего личного, просто бизнес, если не мы, так кто-то другой.
– Я не знаю, не знаю, вам надо с папой разговаривать, – Смирновых встретила девушка лет двадцати пяти и разрешила войти.
Кирилл и Марина порадовались удаче – они попали на объект; и заволновались – что это за папа, без которого взрослая девушка не может просто показать помещения и ответить на пару вопросов? Но не терять же времени даром. Глаза их отмечали общий порядок, простой, но приличный ремонт, пол, двери, потолки – всё было вполне себе цивильно.
Вот и комната папы. Вот и сам он лежит на кровати возле стены и работает с ноутбуком.
– Здравствуйте! – сказали гости.
– Здравствуйте… – ответил папа.
– Папа, вот, люди пришли насчёт квартиры… – начала девушка.
Кирилл, слегка раздосадованный тем, что хозяин не пожелал подняться, мягко перебил девушку и оперативно изложил цель своего визита. Долго объяснять не пришлось. Папа раскусил, чего хотят непрошеные гости, не дождавшись окончания.
– Совсем обнаглели, поганые стервятники?! Вон отсюда! Вон!!!
Кирилл рефлекторно заслонил собой Марину, готовясь принять бой, но боя не было. Папа яростно елозил по постели, ища глазами и руками что-то пригодное для броска. Кирилл, заметив эту заминку, мгновенно схватил жену за плечи и поволок её прочь. У выхода, ощутив, что погони не будет, потому что папины проклятья перестали их догонять, Смирновы собрались было потолковать с девушкой насчёт просмотра остальных помещений. В конце концов, в их действиях не было ничего дурного, а хозяин, напротив, был груб и бестактен, но она лишь твердила без остановки:
– Вам лучше уйти, пожалуйста, вам лучше уйти.
Не найдя в себе наглости настаивать, супруги вышли вон.
– Вот как таких потом выселять? – спросила Марина, когда захлопнулась дверь, – неприятная будет процедура.
– Неприятная процедура это колоноскопия, – ответил Кирилл, – всё остальное – рабочая процедура.
Тут пара заметила женщину, которая собиралась войти в ту самую дверь, которую они только что бесславно покинули.
– А вы к кому? – спросила она.
На этот раз объясняться стала Марина. Женщина была спокойней «папы» и терпеливо слушала. Ровно до слов «Больно грубый ваш папаша, мы же просто поговорить пришли». Затем она молча поставила на пол сумки, и принялась снимать рукавицы. Смирновы занервничали: соперник с развязанными кулаками куда опасней. К счастью, хозяйка освободила руки не для того, чтоб их распускать.
– ТРИ миллиона мы брали в ипотеку, – показала она на пальцах левой руки, – За десять лет мы заплатили ПЯТЬ миллионов, – к левой руке добавилась правая, – Сколько мы ещё должны банку? А?!
– Сколько? – робко спросили Смирновы, когда пауза затянулась.
– Ещё ОДИН миллион мы банку должны! – женщина поводила пальцем перед лицами Кирилла Марины, – Муж полгода как спину сломал, ходить не может, я сама с работы ушла. Реабилитация все деньги съела, у нас одна дочь работает, она бюджетница, копейки платят, ей даже кредит не дают, а они сволочи нас выселяют!
Тут и дурак бы всё понял, не только тот, у которого есть свободные деньги. Смирновы, чтоб не выглядеть совсем уж бессовестными, на пару замямлили, что если не они, то всё равно кто-то может купить…
– Всё-то у вас покупается и продаётся! Человек