Лэйси из Ливерпуля стр. 192
Джон!
Ей редко доводилось плакать в своей жизни, но она до сих пор не могла сдержать слез, думая о Джоне и о том будущем, которого они лишились, — совместном будущем. Для нее навсегда останется загадкой, почему он так внезапно покинул Гарибальди-роуд. В то утро она проснулась и потянулась к нему, но его не было! Как только Билли ушел на работу, она сломя голову помчалась в мастерскую. Но там уже вовсю полыхал пожар, взметнув в небо длинные языки пламени и разбрасывая вокруг снопы искр. Кто-то, должно быть, вызвал пожарных, поскольку они прибыли почти одновременно с ней. Кора невыносимо долго простояла там, глядя, как обрушилось здание, как постепенно утихомирилось пламя, как пожарные вынесли что-то на носилках.
Похоже, от Джона осталось совсем немного, да и то было надежно укрыто брезентом. Ах, как ей хотелось броситься туда, сорвать саван и поцеловать обгорелые останки единственного мужчины, которого она любила в своей жизни. Кора сжала кулаки с такой силой, что ногти впились ей в ладони.
Из дома, обитатели которого так интересовали ее, донесся взрыв смеха. Подумать только, Билли изобразил пальцами куклу и заставил ее говорить. Она не слышала, о чем шла речь, но все гости покатывались со смеху.
Неожиданно Фиона вскочила и задернула занавески. Кора вновь оказалась одна. Смотреть больше было не на что.
В гостиной Фиона вздрогнула и сказала, ни к кому не обращаясь:
— Странно, но у меня возникло такое чувство, будто кто-то наблюдает за нами снаружи.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Было первое апреля, и ребенок решил по-своему подшутить над ними, появившись на свет в этот день ранним утром, хотя Пола по-прежнему не была уверена в точной дате. Кормак открыл окно, поставил магнитофон, включил какую-то расслабляющую мелодию и зажег палочку с благовониями.
— Дыши глубоко, Пола. Вдыхай как можно глубже, — скомандовал он, когда схватки, похоже, достигли своей кульминации. Он присел на край кровати и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы продемонстрировать, как нужно выполнять упражнение. — Пой свою песенку. «Вот мы идем за шелковицей, за шелковицей, за шелковицей. Вот мы…» — К несчастью, Кормак был напрочь лишен слуха.
Пола пронзительно вскрикнула.
— Я не думал, что все будет так плохо, — пошутил Кормак.
Пола снова закричала. На лбу у нее выступил пот, а
тело напряглось от страха и ожидания.
— Тужься, — приказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Нет, не тужься. Боже, где эта чертова книжка с инструкциями?
— На столе, — заорала Пола. — Кормак, по-моему, мне нужно в больницу.
— Но мы же собирались сделать это сами!
— Нет, Кормак. Я собиралась сделать это сама. Ты должен был помогать, а ты ни капельки не помогаешь. О-о-о! — застонала она. — Никогда не думала, что будет так больно. Приведи свою Фиону. Может, она знает, что делать.
— Она ушла на утренний прием с кофе. — Кормак почувствовал, как в нем поднимается волна