Лэйси из Ливерпуля стр. 54
человек, она выбрала парикмахерскую. Он наблюдал за ней, раскрасневшейся и очаровательной: ее голубые глаза оживленно блестели, когда она обсуждала с Бернадеттой последние прически. Волосы самой Элис были уложены во «французскую ракушку», так, кажется, это называлось, но эта прическа ему не нравилась — жена выглядела слишком многоопытной и жесткой.
— Полегче, милая. — Элис положила руку на плечо Фионнуале, которая уже в третий раз намеревалась угоститься рождественским пудингом.
Любил ли Джон ее по-прежнему? Наверное, так же сильно, как и раньше. Но теперь он чувствовал, что они принадлежали двум разным мирам — миру ущербных и миру безупречных. Он улыбнулся про себя: никогда
этим двум мирам не встретиться!
Покончив с едой, они убрали со стола и теперь играли в карты — и Кормаку не было равных в покере.
В четыре часа дня Джон объявил, что ему пора уходить:
— Я иду в мастерскую. Мне придется там подкрасить кое-что, чтобы краска высохла к завтрашнему дню. Я получил срочный заказ, понимаете.
— Но сегодня Рождество, дорогой, — удивилась Элис. — Ты ведь не собираешься работать и завтра, в день подарков?
— Я не могу подвести этих людей, Элис. Я впервые получил заказ от большого магазина.
— Но ведь уже темно, Джон. Тебе следовало бы сделать эту работу с утра, если она так важна для тебя. На улице настоящее светопреставление.
— Мне не хотелось бы пропустить тот момент, когда дети будут разворачивать свои подарки. Вероятно, попозже я пойду пропустить стаканчик, так что вернусь не рано.
Она суетилась вокруг него, обматывая шею шарфом, застегивая пуговицы на пальто, и он попытался не показать своего нетерпения. С противоположного конца комнаты на него с подозрением смотрел тесть. Он привык к собственным тайным любовным свиданиям, поэтому подозревал, что и Джон отправляется к женщине.
Элис проводила мужа до двери, не переставая сокрушаться по поводу того, что ему придется идти в самый Сифорт.
— Удивляюсь, как это ты не смог найти более подходящее место, поблизости от дома, в Бутле.
— Я пытался, — ответил Джон и закрыл дверь.
Когда Элис вернулась в гостиную, Берни и Дэнни уже вовсю ссорились. Берни хотела знать, почему это он купил ей передник? Он что, сделал это намеренно, чтобы подчеркнуть, что женщине самое место на кухне?
Дэнни подмигнул:
— Может быть.
— Ну, так это было напрасно. Я ни за что не надену его.
— А я не буду носить этот безвкусный шарф. Не знаю, с чего вы решили, что у меня такой ужасный вкус.
— Вы, — яростно выпалила Берни, — самый невозможный мужчина на свете.
— А вы — самая противная женщина.
Берни высокомерно наморщила носик:
— Это действительно омерзительно.
Дэнни продолжил, издав короткий смешок:
— Особенно с такой прической — с ней вы похожи на заключенную.
Девочки и Кормак с интересом прислушивались к привычной ссоре между дедушкой и маминой лучшей подругой, наслаждаясь от души.
— Почему вы двое не любите друг друга? — наивно спросила Маив.
— Это долгая история, милая. — Дэнни покорно покачал головой.
— Они только делают вид , что не любят друг друга, — рассудил Кормак. — На самом деле они