Лэйси из Ливерпуля стр. 61
ни в какое сравнение с той черной завистью, какую она испытывала оттого, что ее дружком был Микки Лэвин. Фионнуале отчаянно хотелось обзавестись приятелем, каким угодно, но иметь рядом такого красивого парня, как Микки Лэвин, казалось ей поистине райским наслаждением.
* * *В дверях появилась шарообразная фигура Горация Флинна. Домовладелец был в мятой рубашке без воротничка и в мешковатых брюках, которые поддерживались потрепанными подтяжками. Выглядел он неважно, лицо его было болезненного серого оттенка и покрыто капельками пота. Маленькие глазки Флинна рассматривали посетительницу пронзительным, враждебным взглядом.
— Доброе утро, — сладким голоском произнесла Элис и изобразила самую очаровательную улыбку. — Мне
нужно с вами кое о чем поговорить. Я — Элис Лэйси из парикмахерского салона на Опал-стрит. — Домовладелец непонимающе уставился на нее, и неудивительно, ведь до этого они никогда не встречались и были знакомы лишь заочно. Он отошел от двери и кивнул головой в сторону коридора. Она расценила это как приглашение войти, хотя у нее осталось ощущение, что, если бы на улице не было так холодно, он предложил бы ей высказаться, стоя на ступеньках.
Большой дом на Стэнли-роуд был обставлен более комфортабельно, чем можно было ожидать от жилища холостяка. Он провел ее в комнату в задней части дома, которая выходила на крохотный дворик. В камине, прикрытом черной кованой решеткой, жарко горел огонь, перед ним стояли два кресла с плюшевой обивкой. Буфет черного дерева был полон декоративных деревянных тарелочек, раскрашенных вручную, всевозможной латунной посуды, китайских ваз и красивых статуэток. Радио было включено, и Нельсон Эдди негромко напевал «Сентябрьскую песенку».
— Не возражаете, если я присяду? — Когда ей кивком указали на кресло, Элис спросила себя, уж не лишился ли он голоса. Он опустил свое дородное тело в кресло напротив.
— Поскольку у нас Рождество, я подумала, что могу принести вам всяких вкусностей, ведь вы живете совсем один. — Она положила на стол два бумажных пакета. — Там несколько сладких пирожков и кусочек рождественского пирога, бифштекс и пудинг из почек, надо только немножко разогреть. Я сама их приготовила. — Голос у нее прервался: лицо мужчины выражало неприкрытую враждебность. Да, похоже, ей придется потруднее, чем она рассчитывала. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, и, поскольку желудок у Горация Флинна занимал немалую часть его тела, она надеялась, что ей удаётся смягчить домовладельца угощением.
Наконец он открыл рот.
— Что вам нужно? — буркнул он.
Люди приходили к Горацию Флинну только тогда, когда им было что-нибудь нужно. И хотя Элис этого не могла знать, он был гурманом и ценителем хорошей еды. Чего только не предлагали ему вместо квартплаты: женское тело, дорогие вещи — большая часть безделушек в буфете была подарена ему неплатежеспособными жильцами, — но еще никто не додумался угостить его вкусной едой.
И эта женщина совсем не походила на те несчастные, угодливые создания, с которыми он привык иметь дело. Она была очень привлекательна, хорошо одета, и у нее было свое процветающее предприятие. Он очень хорошо знал, насколько улучшилось состояние его собственности на Опал-стрит с тех пор, как она стала арендовать салон.
— Здесь жарко. Вы не возражаете, если я сниму