Лэйси из Ливерпуля стр. 75
— Ах, так теперь я виновата! — не веря своим ушам, рассмеялась Элис. — Тебя почти не бывает дома, но в том, что нашей дочери сделали ребенка, виновата я. Что мне следовало делать, ходить по пятам за ней и Микки?
Он понимал, что она права, но не хотел признать это.
— Она что, не знает, откуда берутся дети?
— Знает, если на то пошло. Я рассказывала им об этом всем троим. Я надеюсь, что ты побеседуешь на эту тему с Кормаком. Если, конечно, у тебя найдется время. Послушай, — рассудительно сказала она, — почему мы не можем поговорить об этом,
как цивилизованные люди? Я хочу сказать: нам ведь придется что-то делать.
— Например?
— Нам нужно будет пойти к родителям Микки, всем троим — тебе, мне и Орле, и обговорить все с ними. Орла ничего не сказала Микки, но она убеждена, что он женится на ней. Весь вопрос в том, что ему всего девятнадцать и он ученик сварщика. Зарабатывает гроши. На что они будут жить?
— Ему следовало подумать об этом раньше, до того как он обрюхатил мою дочь.
Элис поморщилась, услышав такие грубые слова из его уст.
— Нашу дочь, — твердо поправила она. — А сейчас нам надо думать о настоящем, а не о прошлом. Орла полагает, что Микки найдет себе приличную работу, он хороший парень, Джон, что бы ты ни думал о нем. Им нужна будет поддержка в течение следующей пары лет, пока Микки получит специальность. Я тут подумала, может, мы сможем поселить их в нашей гостиной? — Если оставить в стороне достаточно неприятные обстоятельства, Элис пришлась по душе мысль о том, что в доме появится маленький ребенок.
— Где?! — От удивления он лишился дара речи.
— В нашей гостиной, Джон.
— А как же я?
— Ты можешь спать наверху. Я лягу с девочками. Одна кровать будет свободной.
— Я не сделаю ничего подобного, — в ярости выкрикнул он. — Почему мы должны терпеть такие неудобства из-за того, что Орла вела себя как грязная шлюха?
— Джон! — Она широко раскрыла глаза, шокированная. — Пожалуйста, не произноси вслух таких страшных слов.
— Она совершила ужасный поступок. — Он не мог смириться с тем, что самая красивая из его девочек, его любимица, позволила мужчине сделать над собой такое. Это было отвратительно. — Где это случилось? — спросил он, едва найдя в себе силы выдавить эти слова.
— Откуда мне знать? Я не спрашивала. Но что бы она ни сделала, Джон, она по-прежнему наша . Мы должны поддержать ее. А теперь насчет гостиной…
— Она не поселится в нашей гостиной, — отрезал он. — Даже если бы в этом доме было в два раза больше комнат, я не пущу ни ее, ни этого Микки под свою крышу. Что посеешь, то и пожнешь. Вот пусть и пожинает.
— Понимаю. — Голос Элис был холоден как лед. — Знаешь, Джон, тот пожар обжег не только твое лицо. Глупо, конечно, говорить так, но, кажется, он сжег твое сердце. В тебе не осталось ни капли благородства. Ты стал жестоким. Это несправедливо.