Леопард из Батиньоля стр. 146
жильцов разрешения осмотреть комнату. Жильцы оказались славными людьми, позволили ему забрать часы. Удостоверение коммунара он порвал и выбросил.
— А его кузен, он в деле замешан? — поинтересовался Виктор.
— Не было никакого кузена, — помотал головой Жозеф. — Кузеном представлялся сам месье Андрези, когда возникала необходимость появиться на людях.
— Всё так, — задумчиво кивнул Кэндзи. — Пьер вспомнил о том, что отдал в починку часы Матьё, и отправился к часовщику на улицу Месье-ле-Пренс под видом своего кузена — в лавке темно, да и оделся он так, что мастер не мог его узнать, еще и бороду фальшивую приклеил… Но часовщик уже отдал часы вам, Виктор, о чем и доложил «кузену», а затем пришел к нам в «Эльзевир», и я узнал от него, что у означенного «кузена» был широкий рубец на левой ладони. Лет шесть или семь назад Пьер сильно порезал левую ладонь ножницами для картона. Это не могло быть совпадением. Я схватил один из своих коллекционных пистолетов и бросился на улицу Фонтен… Но зачем Пьеру понадобилось выдумывать такой сложный, запутанный план мести? Портсигары, акции, целая финансовая афера… Он мог бы просто убить их одного за другим и исчезнуть.
— Он хотел, чтобы перед смертью они вспомнили о злодеянии, которое совершили, — сказал Жозеф. — Для того и нужно было придумать махинацию, призванную объединить всех четверых, но так, чтобы они не сразу об этом заподозрили. Пятым в списке был Даглан, и по замыслу Андрези ему предстояло помучиться дольше других. Послания с упоминанием леопарда тому доказательство. Одно было найдено в руке мертвого Гранжана, второе — извещение о похоронах переплетчика — опубликовано в газете, третье получил бухгалтер Поля Тэнея, четвертое осталось в печатной машинке Леглантье. Но Пьер Андрези совершил ошибку — не забрал часы из кармана убитого Поля Тэнея. Он конечно же не мог предусмотреть, что мы вмешаемся в его планы.
— Да, в каком-то смысле вы с Виктором лишили его апофеоза
мести, — заметил Кэндзи.
— Каким образом?
— Не дали ему увидеть, как слетит голова Даглана. Ведь часы Матьё нужны были Пьеру для того, чтобы предъявить их виновнику гибели своей семьи — последнему в списке, но первому и главному в его глазах. А вовсе не для того, чтобы уничтожить улику против себя. И Пьер считал своим долгом завладеть этими часами любой ценой. Всё, Жозеф, я отказываюсь слушать вас дальше — вымотался донельзя, иду спать. Отдайте мне письмо Пьера и в будущем воздержитесь от прочтения моей корреспонденции. А от вас, Виктор, я жду часы, которые вы запамятовали мне вручить. Доброй ночи.
— Нет, вы слышали, патрон?! — вознегодовал Жозеф, когда Кэндзи покинул каретный сарай. — Он, между прочим, тоже виноват в том, что Пьеру Андрези не удалось довершить свою месть!
— Да что ж это творится? Шумят и шумят! — послышался сонный и очень недовольный голос Эфросиньи. — Мне ж вставать ни свет ни заря да за уборку браться, а тут национальные собрания устраивают почем зря! Ах боженьки-боженьки, за что ж мне такое наказание?
Жозеф на цыпочках подошел к двери, ведущей из сарая в жилые помещения, и плотно закрыл створку. Обернувшись, он приложил палец к губам:
— Тихо, патрон, а то если матушка узнает про наше расследование…
Виктор помахал свернутой в трубку газетой: