Лестница в небо стр. 255
взгляд на два распростертых тела.
— Детоубийцы… Братоубийцы… Отцеубийцы… Женоубийцы… Насильники… Хорошенькая семейка…
Посмотрел пилотам поочередно в глаза.
Посмотрел на Рогова.
Помедлил, давая себе шанс передумать.
Скомкал и отбросил бумагу в сторону.
— Меня зовут Васин Егор Николаевич. Я сирота. Я дворянин Российской Империи, и у меня грандиозные планы на эту жизнь. А эти люди… — при виде нарезанного ломтями тела Упилкова опять затошнило, но перетерпел приступ, — Эти люди мне никто!
Земеля и Шаман подошли и взяли за плечи, поддерживая решение. Бок согласно прикрыл глаза. Так мы и стояли какое-то время, пока вопль одного из десантников, приземлившегося точно в заросли куста-мутанта, не отвлек нас. Вояка матерился и орал, а мы ржали как кони и не могли остановиться.
— А у меня сегодня день рождения! — некстати вспомнил я. Эта реплика породила еще больший взрыв хохота, сейчас нам все казалось страшно смешным.
Где-то в стороне громыхнуло, первые капли дождя, шурша, упали на землю и зашлепали по водной глади. Еще один десантник попал в кусты, оглашая всю округу нецензурной бранью.
И жить было упоительно хорошо.
Я не красна девица, но видом Алексея в парадном кителе залюбовался. Умом знал, что этот раздолбай и бабник вообще-то талантливый офицер и герой, но вот увидел его таким торжественным, со всем «иконостасом» — и проникся. Вышедший в холл Олег поразил не менее плотным рядом наград. Тихушник! А ведь никогда не говорил! Ревнивыми взглядами пилоты окинули грудь друг друга, посчитались орденами, а потом, совершенно неожиданно капитан Васин отдал рукой в белоснежной перчатке воинское приветствие майору Васину, а тот ответил точно по уставу. Видел, что прикалываются, но красиво же, черт побери!
Сашина планка была гораздо скромнее, зато он щеголял эполетами с майорскими звездочками — по итогам нашего похода ему присвоили следующее звание, а этим двоим всего лишь вернули прежние и все награды. Милославский поклялся, что Волковы никогда и никак не смогут связать майора Васина с майором Шалмановым, и думаю, ему можно в этом вопросе верить.
Я же один томился в парадном, но абсолютно гражданском костюме — гимназическая форма давно была не актуальна, а в военную медицинскую академию, поразмыслив, решил не спешить — успею перевестись после третьего курса. Отдал документы в Ванину, побуду еще немного свободным человеком.
Награждение было закрытым, кроме нас отмечали еще и тех, кто эту операцию готовил и курировал, зато произвел его самолично Константин II. Церемония шла строго по регламенту, но я к этому моменту уже имел в багаже целых две приватных беседы с монархом, так что кроме положенных слов благодарности сказать мне
ему было нечего. Точнее было, но свои мысли по поводу высочайшей шутки, сотворенной со мной, высказывать в лицо императору все же не стоило.
— Благодарю за службу, граф, и жду от вас новых свершений, — произнес Константин, надевая мне на шею орден на ленте и протягивая ладонь для рукопожатия.
— Служу Отечеству! — заинструктированный церемониймейстером, отозвался я, сжимая кисть аккуратным выверенным движением. Смех смехом, а необходимость соблюдать предельную осторожность при пожатии императорской десницы распорядитель доносил до нас не менее часа, не забыв повторить это напутствие еще раз перед самым входом в зал.
Справа от меня еще звучали аналогичные отзывы пилотов и людей Милославского, а