Летающие колдуны стр. 349
Мы в воздухе!
— Знаю, — отозвался он. — Вилвил, Орбур, как высоко мы поднялись?
— Меньше чем на человеческий рост. Воздухотолкатели только что перестали задевать за волны.
Пурпурный отцепил от пояса источник света и направил его вверх. Только четыре баллона висели вялыми, остальные обрели от водородного газа знакомую и приятную округлость. Он шагнул к краю лодки и направил источник света вниз. Вода замерцала примерно в пяти человеческих ростах под нами.
— Я вытащу пробку, — сказал я. — Теперь уже бесполезно выливать оставшуюся воду.
Я пошел в ту сторону, вода все еще стояла по колено.
— Нет! — закричал Пурпурный! — Не смей трогать пробку!
— Почему? — я остановился, уже положив руку на пробку.
— Не делай этого, Лэнт! Не трогай пробку, пока я тебе этого не скажу.
— Но ведь мы высоко над водой. Сейчас наверняка нет опасности.
— Я должен наполнить еще четыре баллона. Где я возьму воду, которая мне необходима, если ты вытащишь пробку?
— А-а! — протянул я и быстро отошел от нее подальше.
— Подожди минутку, — неожиданно сказал Шуга. — Ты не можешь использовать эту воду. Это балластная вода. Она заставляет нас опускаться, а не подниматься.
— Шуга, это вода. Вода, как вода, — терпеливо объяснял Пурпурный. — И это глупо думать, что одна вода может заставить нас двигаться вниз, а другая — вверх.
А потом Шуге осталось только хватать этом воздух. Потому что Пурпурный зачерпнул ладонью воду из лодки и начал пить. Пить балласт!
Шуга задохнулся от бессильной ярости и заковылял прочь.
— Почему бы тебе не отдохнуть, — предложил Пурпурный мне, — я позабочусь о лодке.
— Ладно, — пожал я плечами и сел на скамью. Она была сырой и холодной, как и все остальное на «Ястребе». С кормы донеслось хлопанье мокрых снастей. Пурпурный как раз начал наполнять следующий вялый мешок.
Мы плыли во тьме, дрожащие и несчастные. Вилвил и Орбур крутили педали, пением устанавливая ритм. Пурпурный наполнял баллоны. Мы с Шугой замерзали.
Затем поднялся ветер и погнал
нас на север. В любое другое время мы были бы благодарны ему. Но в этом промозглой темени он только заставлял нас стучать зубами. Тут Орбур и Вилвил махнул рукой на свои воздухотолкатели — было слишком холодно крутить их дальше. Они скорчились на мокром дне лодки вместе с нами. Немного спустя к ним присоединился и Пурпурный.
Лежать, завернувшись в мокрое одеяло все лучше, чем подставлять свое тело укусам верхнего ветра. Или только так казалось. Мои пальцы окоченели настолько, что я даже не имел сил попытаться натянуть на себя ледяную ткань. Спать было невозможно. Я все время бормотал про себя.
— Больше не существует такого понятия как тепло, Лэнт. Все это только твое воображение. Ты никогда больше не согреешься. Так что лучше начинай привыкать к холоду, Лэнт...
Когда часом позже Оуэлс, крошечный и ярко-голубой, стремительно выскочил из-за восточного горизонта, мы были совсем окоченевшими, а по всей лодке лежал тонкий слой инея.
79Утро выдалось бодрящим, мы быстро согрелись. Море представляло собой беспокойную синюю равнину далеко внизу. Мы, казалось, поднялись выше, чем когда-либо. Край мира почти закруглился. Пурпурный сказал, что это оптическая иллюзия. Мы находимся слишком низко, чтобы вы видели действительную кривизну. Новые тарабарские слова.
Мы раскинули одеяла на снастях, чтобы высушить их на