Библиотека

Лётчик и девушка стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

Игрейн, обе были хороши собой и обе отчаянно невестились… Утренний холод ударил в лицо, укусил за плечи, но не мог справиться с меховой подкладкой костюма и отступил. Слетели остатки сна, прояснились мысли. Лётчик вдохнул полной грудью. Тропинки обледенели, но подошвы его сапог не скользили, и он бодро перешёл на бег.

В ангаре было совсем темно. Дизель на хуторе включали только по вечерам, об электричестве нечего было и вспоминать. Лётчик распахнул двери настежь, и во мраке перед ним очертился малиново-красный бок Элиса.

– Привет, – сказал Элис.

– Привет, – сказал лётчик.

Он прошёл вперёд и стал убирать ящики с инструментами и всякой рухлядью, которые хозяева успели наставить на выезде. До того, как на хуторе появились лётчик и Элис, ангар использовали как сарай, а ещё раньше тут был козлятник. Хозяин и заказывал его под козлятник. Но оказалось, что постройка плохо держит тепло, зимой козы простужались. Теперь козы жили в другом хлеву, основательном, бревенчатом.

– Холодно, – пожаловался Элис.

– Холодно, – согласился лётчик.

Он стянул с гаргрота тяжёлое одеяло и похлопал Элиса по фюзеляжу. Элис невнятно проворчал что-то недовольное, а потом заскрипел проволочными расчалками, будто потягивался. Лётчик открыл кокпит, заглянул внутрь, нашёл парашют, сумку с книгами, шлем, очки и перчатки. Обследовал привязные ремни и карабины,

сверил часы.

– Элис, – спросил он, – ты не помнишь, где я оставил сумку с вещами?

Самолёт поразмыслил.

– Где-то слева рядом с сёдлами.

– Ага. Спасибо.

Лётчик направился в дальний левый угол и некоторое время бродил там впотьмах, спотыкаясь о ящики, пустые вёдра и части конской упряжи. Сумка канула бесследно. Лётчик готов был уже заподозрить, что её ночью забрала и спрятала Литейн, имевшая на него виды, когда услыхал голос Элиса, вместе стариковски насмешливый и детски капризный:

– Парень, ты бы меня завёл, что ли.

– Бензин зря не жги, – с досадой отвечал лётчик, пиная очередное подвернувшееся под ноги седло.

– Тут холодно. И темно. И противно.

– Сейчас выедем.

– Я наружу хочу.

Лётчик в темноте с размаху попал коленом об угол какого-то сундука и злобно выругался.

– Сейчас, – выдохнув, сквозь зубы повторил он.

– У некоторых закрытый кокпит. И шарфик. А я голым фюзеляжем сверкаю.

– Разгонишься – станет жарко.

Элис снова скрипнул расчалками.

– Парень, – сказал он, – я вижу, ты идёшь на принцип. Ладно уж. Заведи меня. Я фонарь включу.

Тихо поскрипывали шасси. Лётчик шёл впереди, Элис выруливал за ним. Верхнее крыло нависало над головой. Боковым зрением лётчик следил за тем, как взмахивает винт. Самолёт сейчас напоминал послушную лошадь. Лётчик усмехнулся этой мысли. Хозяин мастерской, где он купил Элиса, предупреждал, что нрав у триплана скверный и с ним придётся несладко. Но они приглянулись друг другу. Лётчик дал над островом мастера пробный круг, выполнил пару фигур сложного пилотажа и нашёл, что в воздухе триплан безупречен. Заходя на посадку, лётчик уже знал, что другой самолёт ему не нужен, – а мастер, наблюдавший за ними с земли, и не стал предлагать других.

Элис бурчал, что у него затекли элероны, но раз бурчал про себя – значит, неполадок не было.

Лётчик вывел его на край поля, давно сжатого и плоского, как стол. Остановил триплан на травке, чтобы винт

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.