Лев мисс Мэри стр. 76
книги меркли перед тем, что он пережил в Африке сам.
На материале хемингуэевской «африканы» можно очертить круг чтения самого Эрнеста Хемингуэя. Первая глава «Зеленых холмов Африки» излагает эпизод встречи охотников с неким Кандиским (настоящее имя – Ганс Коритшонер) – австрийцем, презирающим охоту и жаждущим обсудить известных литераторов. «Поэт Хемингуэй», фамилия которого известна Кандискому (иначе тот рисковал бы и вовсе не попасть на страницы правдивой истории), поддерживает беседу без особого энтузиазма, но отзывается о десятке с лишним литературных имен, среди них Г.Джеймс, Твен, Киплинг, Флобер, По, Мелвилл, Эмерсон, Готорн, Торо (последний – единственный, кого он «не удосужился прочесть»). Из классики XIX века в тексте упоминаются также Толстой, Тургенев, Стендаль… список можно продолжить. Однако классик XX столетия с удовольствием поглощал и куда менее «серьезные» образцы художественной прозы (Бирмингам, Хэнли) – в основном, приключенческие романы, – а также воспоминания путешественников, книжки по истории, популярной географии, – одним словом, по близкой его образу жизни тематике. Основываясь на высказанных в «эссеистических» фрагментах «Зеленых холмов Африки» и «Льва мисс Мэри» замечаниях по поводу прочитанного, можно восстановить некоторые особенности его собственной позиции – в литературе и вне ее: «…Я устроился в обеденной палатке и стал читать книгу об одном человеке, который в свое время героически командовал подводной лодкой, был страшно везучим, а под конец ужасно непокорным и написал эту полную ложной скромности и горечи книгу. В тот год вышло много книг о беглецах, альпинистах, водолазах, бывших летчиках, подводниках всех национальностей, искателях приключений в Африке, людях „Мау-мау“, и одна необычайно хорошая книга полковника Линдберга, читая которую можно было ясно представить себе Линдберга-человека и вместе с ним совершить опасный, удивительный и интересный перелет через Атлантику» («Лев мисс Мэри»).
Выделенная из потока печатной продукции книга Линдберга соответствует пристрастиям и интересам Хемингуэя-читателя («ясно представить себе человека» и «совершить вместе с ним»): с головой погрузиться в мир произведения, ощутить себя главным героем и прожить
его приключения как свои. О том же свидетельствует и целый ряд пассажей из «Зеленых холмов Африки» («…благодаря Тургеневу я сам жил в России, так же как жил у Будденброков…» и т. п.).
Одновременно за всем этим кроется и определенная авторская «программа», подспудно формулируются собственные творческие задачи, предоставляется своего рода «инструкция» читателю: чего следует ожидать от произведений Хемингуэя, а что там искать бесполезно. К последнему разряду относятся «разговоры» из первой части «Зеленых холмов Африки»: все они не более чем «литературная болтовня», которая ничего не значит. Умные беседы – пустая трата времени, не достойная настоящих мужчин; в этом смысле просьба Кандиского в первой главе «Расскажите мне о Джойсе – какой он?» явно перекликается с комичным диалогом в десятой:
«– А кто такой Джойс?
– Чудный малый, – сказал я. – Написал „Улисса“.
– „Улисса“ написал Гомер, – сказал Старик.
– А Эсхила кто написал?
– Тоже Гомер, – сказал Старик. – Вы меня не поймаете».
Хемингуэй рассказывает Филипсу «литературный анекдот» о Джойсе, а также упоминает других своих знакомых – крупнейших представителей мировой литературы XX века: Э. Паунда, Дж. Дос Пассоса, о которых его собеседник впервые слышит. Ответ на вопрос австрийца, таким образом, адресован Старику – и абсолютно лишен смысла.
Разумеется, существует масса читателей, которым подобная позиция покажется неприемлемой. Но любителям разговоров в книге