Лезгинка по-русски стр. 115
глядя сквозь прорезь прицела своего пулемета. – Хорошо идут… Для пулемета в самый раз, а для гранат слишком плотно.
Плотный строй тем плох для обстрела из гранатометов, что одни бойцы закрывают собой других. А осколок в отличие от пули валит раненого не сразу, следовательно, и от второго осколка кого-то закроет.
– «Лягушки» выручат, – уверенно сказал Занадворов.
Между головами осколкам пролететь, конечно, легче, чем между телами. Тем не менее плотность строя и подполковника беспокоила.
– Они сейчас поймут, что входят в зону естественной видимости, – сказал Тихомиров, – и начнут расходиться.
– Сто пятьдесят метров до первой группы, – доложил снайпер. – До второй около двухсот. Вторая еще перестраивается.
– Готовимся! – сказал командир. – Громобой командует.
Потянулись долгие секунды ожидания.
– Внимание! – сказал снайпер. – Огонь!
Воздух вздрогнул от залпа «подствольников». Тряхнуло здание метеостанции, хотя стекла и уцелели. Но этот грохот стал продолжительным, покатился с возвышенности, на которой спецназовцы заняли позицию, быстро превратился в грохот множественных взрывов внизу, там, где шли бандиты, и тут же продолжился – сначала пулеметными, а потом и автоматными очередями.
Кто и в кого стрелял, сказать было трудно, потому что взрыв одновременно десяти гранат на небольшом участке поднял облако пыли и гари, скрывшее боевиков, и только один старший лейтенант Шумаков в тепловизорный прицел мог рассмотреть результат.
– Нормально ударили. Больше половины «положили». Они отходят к камням. Правее стреляйте, правее…
И сам снайпер выстрелил пять раз подряд, лишь с небольшим интервалом.
– Кажется, здесь все закончено, – сделал он резюме. – Вторая группа остановилась.
– Дистанция?
– Сто восемьдесят метров. Стоят рассеянно. Гранаты можно не тратить.
– Я их вижу, – сказал майор Тихомиров. – Луна хорошая, высвечивает.
– И я вижу, – повторил за майором старший лейтенант Заболотнов. – Могу достать, хотя дистанция почти не прицельная…
– Достань, – приказал подполковник. – И Громобой поможет.
Снайпер сменил в винтовке рожок и слегка сменил позицию. Первым заговорил «РПК» Заболотнова. За его очередями было бы совсем не слышно выстрелов «Винтореза», если бы сам старший лейтенант Шумаков не прижимался щекой и одновременно микрофоном к пластиковому прикладу винтовки. Щеку от отдачи берегла мягкая прокладка, а вот микрофон от звука выстрела беречь было некому и нечему. И потому слабый выстрел звучал в наушниках громко. Снайпер стрелял с поразительной скоростью, словно ему совсем не было надобности прицеливаться. Но после шестого выстрела остановился.
– Попрятались… Но, кажется, около десятка на двоих мы положили.
Тут же замолчал и пулемет, стволу которого, как обычно, требовалось время на остывание.
– Похоже, наша задача усложняется. Я боюсь, что они теперь в атаку не пойдут… – в сомнении сказал Занадворов.
– Значит, следует идти в атаку нам, – сделал свой вывод
майор Тихомиров. – Мне нужно шесть человек с пулеметчиком.
– Восемь бойцов, – сказал командир. – Громобой контролирует территорию. Сюда прорываться некому. В крайнем случае мы сможем удержать высоту до вашего прихода.
2Майор Тихомиров заставил всех бойцов своей группы перед выходом зарядить подствольные гранатометы. Естественно, пулеметчику, старшему лейтенанту Заболотнову, заряжать было нечего, поскольку пулемет «подствольника» не имеет, но и семь гранатометов, стреляющих залпом и даже вразнобой, могут натворить немало дел. Группа вышла; считая, что если сверху благодаря луне видимость хорошая, то и снизу она не хуже, Тихомиров предпочел спуститься от метеостанции в противоположную противнику сторону и обойти возвышенность. И ничуть не смутился сложностью