Лезгинка по-русски стр. 60
и особого таланта, который не каждому дан, как не каждому дается талант снайпера. Но при необходимости вести навесной обстрел идеальной точности и не требуется. Там накрывается выстрелами площадь, и горе тому, кто на этой площади окажется.
Группа начала подготовку к залпу. И первоначально она сводилась к переглядыванию и присматриванию. Был в группе, конечно, и лучший гранатометчик – капитан Ёлкин; на него и ориентировались, когда начинали прицеливание. «Накрыть» площадь требовалось так, чтобы гранатные осколки поразили все, что находится в месте, которое планировалось охватить залпом. При разлете осколков в пятиметровом радиусе от места взрыва следовало и самим расположиться так, чтобы приклад упирался в землю на дистанции около восьми метров от оружия Ёлкина и ствол выставлялся точно так же, как и ствол капитана. Дистанция в восемь метров складывалась из того расчета, чтобы радиус разброса каждой гранаты на метр перекрывал радиус разброса соседней гранаты и не оставалось неохваченного пространства. Самому Ёлкину подсказывал майор Тихомиров, который выходил только что из прохода в скалах на открытое место, знал маршрут, которым можно пройти, и знал места, где можно достичь наибольшего поражающего эффекта.
Подобные залповые атаки с помощью гранатомета в современной армии являются редкостью и применяются, пожалуй, только спецназом ГРУ. Но в условиях горной местности такие атаки тоже носили ограниченный характер, поскольку требовали точного попадания, и потому офицерскими группами спецназа отрабатывались особо.
Десять гранатометных стволов ждали команды от снайпера, который был единственным в составе группы, имевшим возможность следить за обстановкой в ночное время.
– Появились! – вскоре объявил старший лейтенант. – Где-то разгрузились, рюкзаки с собой не тащат. Значит, собираются быстро бегать. Советую подготовиться к встрече.
– Количество? – запросил Занадворов.
– Считаю во второй раз… Да, точно. Четырнадцать человек.
– Если вторая группа такая же, то… – покачал головой Тихомиров.
– То следует прицеливаться особенно тщательно, чтобы накрыть залпом всех, – прояснил ситуацию подполковник Занадворов. – Шиш, выбирай позицию, чтобы простреливать участок после залпа!
– Я уже, товарищ подполковник, – отозвался старший лейтенант Заболотнов. – Вся предполагаемая площадка передо мной.
– Рассчитывайте, как резко переформироваться, чтобы обстрелять вторую группу.
– Вторая группа появилась, – сообщил снайпер. – Тоже без рюкзаков. И сразу растягиваются в цепь. Хотят обхватить… Сосчитать их трудно.
– Плохо местность знают, – заметил майор Тихомиров. – Цепь сломается на камнях и скалах. И в проход между следующими камнями они войдут уже толпой. Как первая группа?
– Колонной строятся… – доложил Шумаков. – Отстреливать задних?
– Нет смысла показывать, что они обнаружены. Готовим «подствольники»! Выверяем прицел тщательно. Лесной, проверь у всех…
– Понял, – отозвался капитан Ёлкин и стал переходить от одного офицера к другому. И только один раз подправил, но не потому, что ствол смотрел не туда, а потому, что капитану не понравилась почва под прикладом.
– Все нормально, товарищ подполковник. Главное, чтобы не прошли стороной. В крайнем случае чуть подвернем прицелы.
– Первая колонна движется быстро. – Старший лейтенант Шумаков продолжал комментировать развитие событий.
– А вторая?
– Похоже, между ними есть связь. Кто-то из первой колонны, видимо, посоветовал. Цепь снова сворачивается. Передвигаются бегом…
– Количество?
– Не меньше двадцати. Но при передвижении бегом с прицелом считать трудно…
– Дистанция до первой группы?
– Двести двадцать. Вот-вот выйдут в пределы видимости…
– Я уже их вижу, – категорично заявил майор Тихомиров, но у него глаза были как у кошки. Все в