Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 108
комок.
— Сам видел! — выпалив, невольник уставился на неё огромными, колдовскими глазами и вновь зачастил. — Когда я случайно узнал, что вы в Палатине, то сразу сбежал из склада, где мы перебирали овощи, и спрятался в кустах у гостевой площадки. Я хотел хотя бы издали полюбоваться на вас, госпожа Юлиса! Ещё когда я в первый раз увидел вас на пиру, жаркое дыхание Диолы опалило моё сердце, лишив покоя и сна. Жалкий раб не должен говорить такие слова будущей невесте принца. Но я готов принять от вас любое наказание и даже умереть.
Рухнув на колени, он прошептал:
— Отныне моя жизнь принадлежит только вам, о сошедшая с небес богиня!
— Замолчи! — тихо рыкнула Ника, с тревогой ощущая нарастающее смятение. — Не гневи бессмертных. Лучше расскажи толком, что ты видел?
— Да, госпожа! — раб поднял голову, но так и остался на коленях. — Сервуна принесла вашим людям изюм и лепёшки, а пока они ели, зашла за паланкин и что-то туда положила.
— Что и куда конкретно? — попыталась уточнить собеседница.
— Простите, добрая госпожа, — беспомощно развёл руками юноша. — Я не смог разглядеть. Она была ко мне спиной. Отодвинула занавеску, сунула туда руку, потом огляделась и пошла торопить ваших рабов, чтобы отнести корзину на кухню. Всеми богами умоляю вас: берегитесь, госпожа! Мне рассказывали, что шесть лет назад помощник повара Коновий побил её, а через полгода в его комнате нашли пропавшую серебряную посуду и посадили на кол. Но рабы говорят, он был хорошим человеком и ничего не крал, а Сервуна…
— Как тебя зовут? — понимая, что главное уже сказано, племянница вновь, на этот раз не без сожаления, заставила пылкого собеседника замолчать. Как всякой уважающей себя женщине, ей безусловно льстили те чувства, которые явно испытывал к ней этот очень красивый молодой человек. Однако сейчас попаданку больше заботила полученная от него информация.
— Декар, госпожа, — представился юноша, глядя на неё полными обожания глазами. — Я этуск. Три года назад мой отец, ритор из Момеи, продал меня, чтобы спасти от рабства семерых братьев и сестёр.
— Спасибо, Декар, — девушка торопливо достала из кошелька все оставшиеся там деньги. — Пусть боги помогут тебе обрести свободу.
Их пальцы на секунду встретились, вновь вызвав у Ники странное пугающе-влекущее ощущение: "Вот батман, не хватало ещё мне в него влюбиться!"
— Принять награду из ваших рук высшее счастье! — благоговейно прошептал молодой человек. — Я повешу эту монету на шее под туникой и буду хранить её в память о нашей встрече!
— Прощай! — резко развернулась девушка, и голос её опять предательски дрогнул, когда она бросила ему через плечо. — Ещё раз благодарю,
и да хранят тебя боги.
— Что это за раб? — сейчас же набросилась на неё тётушка. — Его прислал принц?
— Нет, — пробормотала погружённая в свои мысли племянница. — То есть да.
И досадливо поморщилась.
— Подождите, госпожа Септиса! Мне надо подумать!
— Что?! — вытаращила глаза родственница, ошарашенная её непривычно дерзкими словами.
"Если Декар соврал…, - лихорадочно размышляла Ника, на шаг опередив свою более старшую спутницу и пропуская мимо ушей её недоуменное ворчание. — А зачем? Как мне может навредить разговор с рабом в императорским саду да ещё средь бела дня? Да никак! Значит, возможно, он прав, и кухарка вполне могла что-то сунуть в паланкин… Например, какую-нибудь