Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 118
потряхивало после перенесённого стресса, пришлось до крови закусить губу, чтобы истерически не расхохотаться, слушая на редкость похабные проклятия обычно такой благовоспитанной и даже чопорной родственницы.
То ли пунцовые от напряжения щёки племянницы заставили тётушку опомниться, а может, она просто исчерпала ресурс своей фантазии? В любом случае, Пласда Септиса Денса внезапно запнулась на полуслове и даже вроде бы смутилась от своей излишней непосредственности.
— Кажется, я слегка погорячилась, позволив себе лишнее…
— Самую малость, госпожа Септиса, — поспешила успокоить её девушка. — Боги послали нам слишком тяжёлые испытания, чтобы выбирать слова.
— Как вы правы, госпожа Юлиса, — скорбно поджав губы, покачала головой собеседница. — Но всё же, я бы попросила вас сохранить в тайне мою несдержанность.
— Я безусловно буду молчать, госпожа Септиса, клянусь Анаид, — пообещала Ника, и подавшись вперёд, тихо проговорила. — Мне, в свою очередь, хотелось попросить вас никому, кроме господина Септиса, не рассказывать о том, что же на самом деле произошло с нами в Палатине. Пусть все остальные считают случившееся досадным недоразумением.
— Я так и собиралась сделать, — неожиданно легко согласилась тётушка, и сцепив пальцы рук, молитвенно подняла глаза к сломанной планке на потолке. — Хвала богам за то, что нас вовремя предупредили…
Внезапно она встрепенулась.
— Но как его высочество узнал, что нас собираются так подло оклеветать?
— Да он и не знал, — небрежно пожала плечами племянница, уже успевшая подготовить ответ на столь щекотливый вопрос. — Просто принц приказал своим людям в Палатине оберегать нас. Ему ли не знать, какое это опасное место? Но помните, о моей встрече с тем рабом не должен знать никто.
— Понимаю, — солидно кивнула супруга регистора Трениума, добавив с еле заметной завистью. — Повезло вам, госпожа Юлиса, ваш жених — очень предусмотрительный человек. Теперь я уверена, что он сможет вас защитить.
— Всё в воле богов, госпожа Септиса, — скромно опустила взгляд девушка.
— Но, что же я скажу свекрови?! — внезапно вскричала собеседница. — Старуха замучает меня своими расспросами и придирками.
— То, что случилось, — пожала плечами Ника, мысленно отметив, что раньше Пласда Септиса Денса при ней так резко о матери мужа не отзывалась. То ли просто не сдержалась, а может, это знак перехода их взаимоотношений на новый, более доверительный уровень?
— Нас остановили в воротах Палатина, обвинили в краже, перетрясли весь паланкин и, если бы не вмешательство первой принцессы, обыскали бы и самих. Ручаюсь, именно так и будут говорить в Радле.
— Да, вы, наверное, правы, — согласилась спутница, и зябко передёрнув плечами, пожаловалась. — До сих пор не могу в себя прийти. Это же меня посадили бы на кол, а не вас. О боги, сколько свидетелей видели, как я примеряла ту проклятую заколку! Вам-то ничего не грозило.
— Вы несправедливы, госпожа Септиса, — покачала головой девушка. — Кроме того, что меня могли отправить на каменоломни за соучастие, я потеряла бы дорогого человека и никогда не стала бы женой принца.
— Простите, госпожа Юлиса, я об этом не подумала, — смутилась тётушка, но вдруг пристально посмотрела на племянницу. — А почему вы вели себя так, словно ни одно из украшений принцессы вам не понравилось? Вы что-то знали?
— Нет, госпожа Септиса, — усмехнулась Ника. — Просто я ей не доверяла и с самого начала ожидала какой-нибудь пакости.
— А я вот даже представить себе не