Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 48
свой голос к верноподданническому хору, прекрасно понимая, что это не тот случай, когда лучше молчать. Игнорирование столь патриотического лозунга способно вызвать весьма печальные последствия не только для племянницы регистора Трениума, но и для гораздо более знатных особ.
На сухощавом, всё ещё по-мужски красивом лице государя не дрогнул ни один мускул. Видимо, он уже настолько свыкся с подобного рода восхвалениями, что просто не обращал на них внимания, считая чем-то само-собой разумеющимся. Не дожидаясь, пока добрые подданные завершат столь шумные проявления обожания, государь направился к лестнице на противоположном конце веранды, возле которой так же сверкали позолотой доспехов часовые.
Толпа отхлынула, освобождая дорогу императору, и девушка смогла рассмотреть хвост короткой процессии. В пяти или шести шагах от владыки шествовало десятка полтора богато одетых мужчин, в одном из которых Ника безошибочно определила своего жениха. Ей показалось, что с момента их последней встречи тот пожелтел ещё сильнее.
"Может, и не надо ничего выдумывать? — с надеждой вздохнула про себя племянница регистора Трениума. — Он сам того и гляди ласты склеит. А если нет? До приезда гонца из Канакерна дней десять осталось. Ну пусть две недели. Вдруг захочет поторопиться со свадьбой? Дядюшка с бабулей будут только рады. Нет, такое дело никак нельзя пускать на самотёк. Может, сказать, что мне приснилось, будто умер отец, и надо выждать траур хотя бы с годик? А вдруг Наставник ещё жив? Как-то не хочется хоронить его раньше времени. Не по-людски это".
Следовавшие сразу за придворными три женщины в тонких, полупрозрачных накидках поверх вычурных причёсок составляли как бы свиту четвёртой — высокой в жёлтом платье со светло-русыми волосами и высокой грудью. Своим лицом, чистой белой кожей и фигурой она напоминала то ли Мерлин Монро, то ли куклу Барби, разве что ростом пониже.
"Сарина Госгула — любовница императора, — догадалась девушка, подумав с невольной завистью. — При таких внешних данных ни в одном мире не пропадёшь. Хоть
сейчас на рекламный плакат или замуж за олигарха. Если, конечно, не дура. А она умная, раз за столько лет ещё не надоела императору".
Заглядевшись на свиту государя, Ника внезапно поняла, что не знает куда идти, и поискала глазами родственников. Она видела, как гости вслед за императором прошли на вторую веранду, расположенную чуть ниже этой. Там уже блестели драгоценной посудой накрытые столы, а вокруг каждого стояли три широких, покрытых коврами, ложа.
— Госпожа Ника Юлиса Террина? — обратился к ней непонятно откуда взявшийся раб в форменной коричневой тунике с белой полосой.
— Да, — подтвердила та.
— Племянница господина Итура Септиса Даума? — чуть поклонившись, уточнил невольник.
— Да, — повторила Ника.
— Прошу вас следовать за мной, — вежливо поклонившись, собеседник зашагал к лестнице на веранду.
То ли хозяин Палатина на сей раз пригласил мало народа, то ли он вообще не любит многолюдства и тесноты, а, может, здесь так принято? Только мебель стояла довольно редко, позволяя хозяевам, гостям и слугам двигаться, никому не мешая. Так что императорский раб быстро привёл девушку к ложу, на котором уже с комфортом расположились её дорогие родственники.
— Где вы пропадали, госпожа Юлиса? — мило улыбаясь, прошипела тётушка.
— Простите, госпожа Септиса, — виновато вздохнула племянница, присаживаясь на край ложа. — Растерялась немного. Я же первый раз во дворце.
Стоявший