Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 70
толпы.
Насладившись недоуменной растерянностью племянницы, регистор Трениума всё же снизошёл до объяснения:
— Вход на трибуну для почётных зрителей с другой стороны. Там проложен специальный тоннель, по которому можно спокойно пройти на Ипподром, не толкаясь в толпе городской черни.
Плоскую вершину холма венчала каменная стена трибун, а из крутого, поросшего кустарником и бурьяном склона выступал характерный фасад здания с уже привычными колоннами.
— Наверное, здесь сегодня весь Сенат собрался, — нервно усмехнулась девушка, увидев заставленную паланкинами площадь.
— Тут не только сенаторы, госпожа Юлиса, — со знанием дела пояснил дядюшка. — Придворные, военачальники, аристократы и гости, вроде нас.
Невольники с дружным вздохом облегчения поставили носилки на каменные плиты. Коскиды помогли покровителю и его близким выбраться наружу.
Поправив нефритовую застёжку плаща, регистор Трениума решительно направился к широкой каменной лестнице, возле которой прохаживались какие-то люди. Прячась за его спиной, Ника с интересом наблюдала за группой шагавших впереди юношей. Четыре богато одетых молодых человека что-то горячо обсуждали, время от времени громко хохоча.
На ступеньках их встретил мужчина в опрятной, застиранной одежде с заискивающим выражением на опухшем сизоносом лице. Попаданка знала, что именно так выглядят многие из коскидов — свободных граждан Империи, сознательно избравших своей долей служение, или скорее, прислуживание богатому покровителю.
Поклонившись, коскид что-то спросил, и получив ответ, повёл юношей вверх по лестнице.
Ника с любопытством разглядывала колонны, круглое окно на фронтоне под самой крышей, барельефы, изображавшие несущихся вскачь коней с развивающимися гривами, прячущийся в тени проём высокой двери, возле которой стояли вооружённые короткими копьями часовые. Судя по кожаным доспехам, это были не легионеры, а обычные стражники.
Её созерцание прервал громкий крик:
— Господин Септис!
К семейству регистора Трениума торопливо спускался по ступеням мужчина средних лет в коричневой, с зелёными полосами тунике и зелёном же плаще.
Подбежав, он поклонился и быстро заговорил:
— Мой покровитель, господин Касс Юлис Митрор, велел проводить вас до его трибуны. Пожалуйста, пройдёмте. Вы слышали, сегодня господин Гней Тулий Фас впервые выставляет на скачках лошадей из своей конюшни?
— Вот как? — удивился Итур Септис Даум. — А кто возница?
— Вроде как он перекупил Сальвиса Меммедийца, — ответил сопровождающий. — Говорят, чуть ли не двести тысяч империалов заплатил.
— Это он лишку потратился, — безапелляционно заявил регистор Трениума, и между собеседниками завязался оживлённый разговор о лошадях, возничих и их шансах на победу.
Поднимаясь вслед за дядюшкой, племянница с интересом наблюдала за стражниками, ожидая их реакции на попытку людей, явно не принадлежащих к аристократическому роду, пройти на сенаторские трибуны.
Однако караульный, равнодушно кивнув их провожатому, сразу потерял к ним всякий интерес.
"Всё-таки кто попало не пройдёт, — усмехнулась про себя девушка, ступая под своды широкого, уходившего вглубь холма тоннеля. — Охрана просто знает в лицо всех прихлебателей знати и чужих не пропустит".
Стены коридора украшали росписи на тему скачек. Мчались куда-то запряжённые четвёркой лошадей лёгкие колесницы, клубилась пыль из-под копыт и колёс, восторженные зрители несли победителей на плечах, а одетые в белое, важные, как банкоматы, сенаторы приветствовали чемпиона поднятием рук.
Проникавший сквозь широко распахнутые двери и круглое окно дневной свет стал понемногу тускнеть. Впереди показались освещённые пылавшими факелами, уходившие вверх ступени.
— Сюда, сюда, господин Септис, — не забывал повторять провожатый, продолжая делиться околоипподромными новостями.
Лестница привела в уходивший