Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 728
внезапной неудачи
В миг, когда в успехе близком
Я уже не сомневалась?
Выросшая в одной из богатейших семей Империи Силла Тарквина Поста с детства привыкла ни в чём себе не отказывать, поскольку, несмотря на все разговоры об умеренности, скромности и прочих радланских добродетелях, её родители охотно исполняли любые капризы любимой дочери.
Не изменила она своим привычкам и после того, как вышла замуж за наследника престола, исправно получая доход с имений, составлявших значительную часть приданого первой принцессы.
Старший сын Константа Великого особо не вникал в финансовые дела, всецело полагаясь на назначенных отцом управителей. Те, в свою очередь, не желая давать повод для недоразумений и скандалов в семье будущего государя, скромно помалкивали о том, что его супруга имеет собственные, не подотчётные мужу средства. Конечно, она не ворочала миллионами, но клянчить деньги у своего благоверного на маленькие женские радости ей приходилось довольно редко.
Первоначально Силла Тарквина Поста не испытывала какой-то особой ненависти к непонятно откуда взявшейся девице, выдававшей себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, воспринимая её лишь как досадное препятствие на пути своих грандиозных замыслов, от которого рассчитывала избавиться легко и изящно.
Однако, то унижение, которое ей, будущей императрице, пришлось перенести, извиняясь перед женой какого-то регистора и его племянницей, стало одним из самых неприятных моментов в жизни первой принцессы, породив чистую, как слеза младенца, и жгучую, как горчица, ярость.
Вместо того, чтобы морально уничтожить Нику Юлису Террину вместе с её глупой тёткой, обыск их паланкина в воротах Палатина вызвал у жителей Радла негодование и сочувствие к тяжкой доле сироты, которую каждый обидеть норовит.
Хотя всю вину за то досадное недоразумение взяла на себя верная Гермия, а супруга наследника престола, наоборот, выступила в роли заступившейся за гостей миротворицы. Оставить столь дерзкий поступок наглой девчонки безнаказанным Силла Тарквина Поста не могла, иначе её просто перестанут уважать и бояться. А будущей императрице хотелось, чтобы одно только её имя внушало окружающим страх, без которого невозможна настоящая власть. К тому же наметившееся сближение Константа Великого с опальной супругой, поводом для которого послужила неожиданная кандидатура невесты их сына Вилита, не устраивало родственников первой принцессы.
Таким образом, к личной ненависти, которую Силла Тарквина Поста испытывала к племяннице регистора Трениума, удачно прибавилась и политическая целесообразность.
Вынужденная на время затаиться супруга наследника престола ещё только раздумывала над тем: как бы пострашнее отомстить несносной девице, когда буквально накануне объявления о помолвке выяснилось, что особа, выдававшая себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, — самозванка!
Несмотря на то, что Вилит помог ей ускользнуть от рук правосудия, первая принцесса какое-то время пребывала в радостном возбуждении, неустанно благодаря богов за то, что те так удачно помогли ей избавиться от нахалки.
Вот только эйфория быстро улетучилась, и будущая императрица использовала всё своё влияние для того, чтобы всемерно ускорить поиски беглой самозванки, при этом старательно скрывая от мужа свою заинтересованность в её поимке.
Возможно, если бы не ненависть, которую она испытывала к той девице, Силла Тарквина Поста и не согласилась бы на предложение госпожи Гермии, просто позволив претору Камию схватить преступницу, ибо никакого наказания, кроме мучительной казни, её проступок не заслуживал.
Однако,