Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 811
чтобы калитку открыть. Я никого не трогал!
— Врёшь, червяк! — не выдержала столь откровенного вранья Ника. — Ты меня с луком во дворе сторожил! В ставне до сих пор твоя стрела торчит!
Метнув в её сторону затравленный взгляд, лучник вновь тихо заскулил, втягивая голову в плечи.
По-прежнему игнорируя беглую преступницу, десятник осведомился:
— Знали, что хозяина нет дома?
— Да, господин. То есть сначала нет.
— Как это? — угрожающе сдвинул брови к переносице командир.
— Ну так перед тем, как сюда идти, мы в трактире Одноногого Курала собрались, чтобы, значиться, выпить и вообще… Тогда-то мы не знали, что здешнего хозяина дома не будет. Но тут прибегает какая-то женщина…
— Молчи, урод, — с трудом ворочая языком, прохрипел поставленный на ноги налётчик.
Не оборачиваясь, командир лишь чуть дёрнул плечом. И тут же один из его людей ударил бандита в живот рукояткой секиры. Тот согнулся, выпучив глаза и извергая широко раскрытым ртом содержание желудка.
— Не то, чтобы молодая, — продолжал лучник, глядя на собеседника с собачьей преданностью. — И не шибко красивая. На торговку с рынка похожа. Ну и отозвала Пегалса в сторонку. Пошептались, значит, они. Пегалс вернулся и говорит: "Сами боги, мол, нам помогают. Хозяин с рабами куда-то ушёл, в доме одни лагиры остались, а они теперь до полудня спать будут". В Мокром проулке Кинрам с Сипалом меня на стену подсадили…
Видя, что пленник начинает повторяться, допрашивающий ленивым взмахом левой руки велел ему замолчать, а правой начал медленно обнажать клинок.
— Ты знаешь, кто их нанял?
— Нет, господин! — раненый дёрнулся, сползая спиной с колонны и падая на пол. — Клянусь Карелгом! Только не наши они, господин! Не из Радиания! Пощадите, господин!
— Пощажу, — кивнул десятник и без затей ткнул пленника мечом в грудь. — Ты умрёшь быстро.
Нервно сглотнув, попаданка вытащила из-за пояса короткий кинжал из нержавеющей стали. Она понимала, как жалко смотрится её ножичек на фоне мечей и секир окружавших её людей, упоминавших Первый
Молниеносный легион.
У девушки перед глазами предстал человек, умиравший на колу во дворе этригийской тюрьмы.
Тщательно вытерев клинок об одежду жертвы, убийца убрал меч в ножны и обернулся в сторону беглой преступницы.
Но тут из личных покоев владельца борделя вернулась отправленная туда парочка.
— Второй готов, господин десятник! — браво доложил один из них.
— Кинжалом в грудь, — добавил второй. — Наповал.
— Там ещё кто-то есть? — уточнил командир.
— Нет, господин десятник.
— Эта меретта Пегалса из-за угла пырнула, — так и не выпрямившись до конца, прохрипел налётчик, вяло дёргая связанными за спиной руками. — Такой боец был! Один против трёх этусков выходил… А тут какая-то шлюха…
Взоры всех присутствующих устремились на застывшую у алтаря домашних богов беглую преступницу. Не долго думая, та упёрла острие кинжала себе в грудь чуть левее от середины.
Десятник посмотрел на злобно щерившегося бандита. Видимо, повинуясь его взгляду, один из конвоиров ударил кривоносого по шее. Неудачливый убийца рухнул на пол, скрежеща зубами от боли и ярости.
— Не смей оскорблять аристократку, ублюдок, — одобрительно проворчав, командир приказал. — Заткните ему рот.
Ника замерла, не веря своим ушам.
"Он сказал "аристократка", — лихорадочно думала она. — Не самозванка или преступница. Но вдруг это уловка, чтобы меня схватить? Только зачем так напрягаться? Ну, например, затем, чтобы заставить наговорить каких-нибудь гадостей