Лягушка - 4. Лягушка-принцесса стр. 827
они просто целовались.
Поддавшись любовному угару, Ника словно старалась смыть с души трагические переживания сегодняшнего дня.
Наконец, почувствовав, что начинает задыхаться, она отстранилась и с силой упёрлась руками в грудь юноши.
— Да подожди ты! Дай рассказать! Тут такое творится, а ты с поцелуями…
— Говори! — выдохнул молодой человек, отодвигаясь, но продолжая крепко держать её за руку.
Понизив голос почти до шёпота, девушка обстоятельно поведала о своих сегодняшних злоключениях, начав с ухода Птания и двух рабов из публичного дома.
Сын императора жадно ловил каждое слово, не сводя со спутницы сияющих глаз и время от времени цедя сквозь зубы что-то непонятное и, кажется, нецензурное.
Однако, узнав, кто именно периодически подсылал к его возлюбленной наёмных убийц, не выдержал, выругался в слух:
— Ослиный помёт! Шлюхино отродье!
Опомнившись, принц смутился, и в первый раз отведя взгляд, досадливо поморщился, пробормотав:
— Прости, Ника. Подобные слова не должны осквернять твоих ушей.
Внезапно он встрепенулся, удивлённо посмотрев на собеседницу.
— Но государь мне ничего не сказал об наёмниках Аттила.
— Государь умолчал не только об этом, — усмехнулась племянница регистора Трениума, потихоньку приходя в себя. И хотя её всё ещё потряхивало от переполнявшего организм адреналина, голова работала уже более-менее чётко. — Налётчик признался, что по приказу сенатора он с приятелями выкрали настоящее письмо консулов Канакерна и заменили его фальшивкой.
— Что?! — вскричал парень, вскакивая и утыкаясь головой в провисшую ткань потолка.
Не ожидавшие рывка носильщики сбились с ноги, от чего паланкин резко качнуло.
Дёрнув на себя императорского сына, Ника, чуть подавшись назад под тяжестью навалившегося тела, прижала ему палец к губам, возмущённо прошипев:
— Тихо ты! Не то нас весь город услышит!
Осторожно перебравшись на своё место, молодой человек продолжил возмущаться, но уже шёпотом.
— Показание этого бандита в Сенате сняло бы с тебя все обвинения! Но вместо этого отец приказал его убить и даже мне ничего не сказал!
— Уверена, у государя есть веская причина скрывать от Сената то, что ему известно, кто подделал письмо и подсылал ко мне убийц, — заступилась за будущего свёкра собеседница. — И нам тоже лучше помалкивать об этом.
— Его величество велел вам сохранить всё в тайне? — нахмурился юноша.
— Нет, ничего конкретного государь мне не приказывал, — покачала головой девушка. — Но думаю, то, что он ничего не сообщил вам о преступлениях Аттила и не собирается обвинять его ни в подмене письма, ни в попытках меня убить, предусматривает наше молчание обо всём этом.
— Наше? — вскинул брови принц.
— Конечно, — убеждённо заявила племянница регистора Трениума. — Неужели вашему отцу понравится, если у меня будут тайны от будущего мужа?
— Да, это на него похоже, — задумчиво проговорил отпрыск Константа Великого. — Он любит недоговаривать, намекать, прятать в словах двойной смысл. Сколько раз он презрительно хмурился, если я не мог понять: чего же ему от меня надо?
— Ничего удивительного, Вилит, — грустно усмехнулась попаданка. — Отец готовил из вас политика. Таков удел детей всех правителей.
— Как будто мне это надо? — недовольно проворчал молодой человек, откидываясь на подушки и скрестив руки на груди.
— Даже боги не выбирают себе родителей, Вилит, — попробовала утешить его племянница регистора Трениума. — Чего ждать нам, простым смертным?
Она хотела добавить, что тоже не хотела любви принца, но, передумав, заговорила о другом:
— Я