Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1029
в голосе её проскользнуло лёгкое разочарование.
— Плащ одень, — посоветовала на прощание Ника. — Всё небо в тучах.
— Спасибо, добрая госпожа, — повторила невольница и неожиданно забеспокоилась.
— А вдруг, пока меня не будет, Зурк придёт?
— Не беспокойся, — усмехнулась девушка. — Он хитрый, что-нибудь придумает.
Опасения Риаты оказались напрасны. Посланец Румса так и не появился. Не дождавшись его, путешественница так расстроилась, что на это обратила внимание не только верная рабыня, чьё участие ограничилось сочувственными взглядами, но и сам хозяин дома.
— Голова заболела, господин Картен, — выдала путешественница стандартное женское оправдание, и не удержавшись, добавила. — Плохо спала, всё думала над вашими словами.
Мирно жевавший Утрекс удивлённо замер, бросив вопросительный взгляд на отца. Тот буркнул:
— Замуж вам надо, госпожа Юлиса. В одной постели с мужем женщина всегда спит крепче.
— Вот доберусь до дома, господин Картен, — скромно потупилась Ника. — Тогда можно подумать и о замужестве.
— Надеюсь, ваши знатные родственники подыщут вам подходящего жениха, — хмыкнул мореход.
— Хорошо бы, — не стала спорить девушка, ханжески вздохнув. — Но вы же знаете, как трудно сейчас встретить достойного мужчину.
— Это да, — усмехнулся мореход, гордо выпятив могучую грудь.
Пока рабы убирали в мужском зале, она вышла в садик: посвежевший, поблёскивавший в лунном свете застывшими на цветах и листьях каплями только что пролетевшего дождя. Сделав несколько шагов по выложенной камнем дорожке, путешественница с наслаждением вдохнула бодрящий, прохладный воздух.
Услышав скрип двери за спиной, обернулась.
— О чём вы вчера говорили с моим отцом? — хмуро набычившись, спросил Уртекс.
— Ты не мог бы задать ему этот вопрос? — со вздохом посоветовала Ника.
— Я хочу услышать ответ от вас, — подросток шагнул ближе.
— Речь шла о тех грязных сплетнях, которые кто-то распускает о твоей сестре, — подумав, решила слегка прояснить ситуацию девушка. — А подробности пусть расскажет господин Картен.
Парнишка смутился.
— У меня нет секретов от вашей семьи, Уртекс, — мягко улыбаясь, соврала путешественница.
— Тогда почему не расскажете, о чём говорили с отцом? — сварливо проворчал тот.
— Я же не виновата, что мне приходится хранить ещё и чужие тайны, — развела руками Ника, посоветовав. — Лучше иди спать, поздно уже.
— Отец никогда не бросит мою мать! — вдруг яростно выпалил подросток и бегом бросился в главный зал, оставив собеседницу недоуменно хлопать глазами.
— Вот батман! — тихо выругалась она, возвращая на место нижнюю челюсть: «Этот щенок думает, будто я собираюсь отбить его папу?!»
Ночной садик тут же потерял своё очарование, стало холодно и сыро. Ужасно, до боли в груди, захотелось домой. Но не на второй этаж, в ту мрачную неуютную комнату, и не в хижину полусумасшедшего старика за океаном, а в свой родной мир — в комфортную трёхкомнатную квартиру, где осталась мама, которой она, дура, отравляла жизнь. Жаль только, понимание этого пришло слишком поздно.
Тупая тоска ледяной рукой сжала сердце, скрипнули зубы, сведённые судорогой мышц, а по щекам заскользили солёные капли. Прерывисто вздохнув, девушка стёрла их тыльной стороной ладони. Ни к чему рабам видеть, что её так расстроил какой-то мальчишка. Она до конца сыграет свою роль исполняющей обязанности хозяйки дома, поднимется, доберётся до кровати и там всласть поплачет над своей горькой судьбой.
Утром, как следует разглядев своё отражение в серебре зеркала, путешественница с огорчением поняла, что со слезами явно переборщила. Лицо помятое,