Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1032
бы кушать самостоятельно, но вместо этого постаралась успокоить собеседницу.
— Не думаю, что я задержусь так надолго. Но если опоздаю, Кривая Ложка с Толкушей справятся.
И непреклонно заявила:
— Мне необходимо увидеться с этим рабом. Если его хозяева на самом деле прячут Паули, они должны знать, что случилось с Вестакией.
Супруга консула капризно проворчала:
— А если Мерк приведёт гостей?
— Вы же решили никого не принимать, пока не выясните судьбу дочери? — давя раздражение, напомнила путешественница.
— Всё равно! — упрямо нахмурилась женщина. — Что я скажу мужу, когда он увидит, что вас нет? Хотите, чтобы он услышал от меня вашу глупую байку о какой-то непонятной рабыне?
Чувствуя, что начинает злиться по-настоящему, Ника пожала плечами.
— Просто скажите, что я ушла, а куда — вы не знаете. Если он и будет ругать, то меня, а не вас.
— Я не хочу, чтобы мой муж злился, — буркнула Тервия, ядовито добавив. — Даже на вас.
— Тогда… — на миг задумавшись, девушка расцвела довольной улыбкой. — Я пошла искать попутный караван. Господину Картену это точно понравится.
— Ну, я не знаю, — задумчиво протянула собеседница и спросила. — Вы ещё не решили, с кем будете добираться до Империи?
— Пока нет, — покачала головой путешественница. — Но я непременно что-нибудь придумаю. В ближайшие дни.
— Я так и скажу, — устало кивнула супруга морехода. — Если Мерк спросит.
«А мне и в самом деле пора собираться, — грустно думала Ника, с помощью Риаты привязывая на спину кинжал. — Вряд ли я кого смогу отыскать за оставшееся время. Значит, надо навязаться кому-то в попутчики. А к кому? Обращаться к Картену не хочется. Попробовать спросить у Румса?»
Вздохнув, привязала нож и к голени. Не из опасения, что может понадобиться. Просто пора привыкать ходить во всеоружии.
Неожиданно вспомнилось посещение театра. Кажется, урба Гу Менсина тоже направляется в Империю. Попробовать напроситься с ними? Только надо узнать, возьмут ли, и во сколько ей это обойдётся? Причём разговор с главой актёров лучше не откладывать.
При всём уважении к благодетельной супруге жизнелюбивого Питра-громовержца, на этот раз девушка ограничила свою жертву маленьким кусочком душистой смолы, которую знакомая толстая жрица тут же бросила в огонь, и медной монеткой. Немного постояв в сторонке с постным лицом, путешественница подошла к служительнице Ноны и попросила позвать верховную жрицу.
Та тихо спросила имя собеседницы, и услышав ответ, попросила следовать за собой. Но не в привычную каморку с двумя старыми табуретками, а в гораздо более просторную комнату, где кроме узкой кровати, двух табуретов, стола и сундуков имелось ещё кресло с низкой спинкой, в котором восседала Дарита, внимательно разглядывая папирусный свиток.
— Госпожа Ника Юлиса Террина, — представила гостью толстуха и тут же вышла, оставив девушку наедине с верховной жрицей.
— Садитесь, госпожа Юлиса, — с холодной любезностью указала та на табурет. — Господин Фарк задерживается, и пока он не пришёл, я хочу с вами поговорить.
— Благодарю, — кивнула Ника, но села на другой, стараясь не выпускать дверь из поля зрения.
— Я слышала, вы происходите из очень знатного рода? — надменно спросила хозяйка кабинета.
— Это так, госпожа Дарита, — подтвердила путешественница. — Среди младших лотийских Юлисов не только множество сенаторов, но даже два Генерала.
— Что же заставило отпрыска столь древнего и уважаемого семейства таиться так далеко от цивилизованного мира? — в