Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1045
собирается в Империю в это время, — пообещал молодой человек.
— Буду вам очень благодарна, господин Фарк, — улыбнулась Ника, помимо воли сказав чуть больше, чем хотела.
Они дошли до развилки, и мельком глянув на каменного старичка в смешной шапочке, оседлавшим столб, свернули на гораздо менее обустроенную дорогу. Вместо аккуратно уложенных камней под ногами оказалась обычная грунтовка с пылью, мелкими камешками и травой, выбитой колёсами повозок, копытами скотины и ногами людей.
— Сразу видно, где проживает консул, а где простые граждане, — съязвила девушка. — Куда только смотрит ваше народное собрание.
— За землями Вокра Рукиса есть ещё усадьбы и хутора, — пояснил Румс. — У берега самая удобная для обработки земля. Поэтому дорогу так и проложили.
— Но там же река, — удивилась путешественница, тут же почувствовав, что сказала глупость.
— Каменный мост через Змеиный ручей построили ещё сто лет назад, — насмешливо фыркнул молодой человек. — Вы всё же во владениях цивилизованного города, госпожа Юлиса, а не в диких дебрях Некуима.
Едва не выругав себя за столь досадный ляп, Ника решила сменить тему разговора:
— Скажите, господин Фарк, почему братья Денарсы не могут поделить усадьбу?
— Потому что каждый хочет получить её целиком, госпожа Юлиса, — охотно ответил десятник конной стражи.
Из бесед с Наставником девушка знала, как серьёзно жители Империи и окружавших её цивилизованных
стран относятся к имущественным вопросам, поэтому не стала скрывать удивления.
— Разве их почтенный отец не оставил завещания?
— Как-то так получилось, что нет, — вздохнул собеседник. — Самое сложное то, что Менир и Грисид — близнецы. Роды у их матери шли очень тяжело, она не умерла лишь бесконечной милостью Ноны. В царившей суматохе младенцев перепутали, и теперь неизвестно, кто из них первым появился на свет. Когда мальчишки выросли, каждый из них считал себя старшим и требовал подчинения от другого. Их отец поощрял подобное соперничество, регулярно переписывая завещание в пользу то одного, то другого. Из-за этого братья часто ссорились и даже дрались. Говорят, под конец жизни старый Клури, обеспокоенный тем, что дети стали врагами, собирался продать усадьбу, а деньги поделить, но не успел. Узнав, что завещания нет, каждый из братьев посчитал себя единоличным наследником. Чтобы уберечь усадьбу от полного разорения, их мать переселилась туда из города. А Менир и Грисид стали добиваться признания своих прав. Они обращались к народному собранию, но даже хора не смогла принять окончательное решение. У каждого из них оказалось достаточное количество сторонников и противников.
— Почему же они не обратились к богам? — усмехнулась путешественница. — Могли бы просто метнуть жребий.
— По законам Канакерна, при решении имущественных споров, любое гадание запрещено, — строго заметил сын консула. — Чтобы стороны не прибегали к услугам всякого рода магов и чародеев.
— Справедливо, — хмыкнула Ника, вспомнив, насколько суеверны местные жители. Даже универсальная формула «Орёл или решка» здесь может вызвать сомнение. А вдруг денежку кто-то тайным образом заколдовал?
— И что же будет дальше с этой усадьбой? — спросила она, перешагивая через наполненную засохшей грязью рытвину.
— Ничего, — пожал плечами Румс. — С каждым годом она становится дешевле. Когда-нибудь один из братьев её продаст. Я слышал, будто кое-кто из соседей нарочно раздувает между ними вражду, чтобы потом прибрать их земли по дешёвке.
«Ничего личного, — хмыкнула про себя слушательница. — Пока два придурка правами меряются, кто-то