Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1050
голос Румса. — Стой, куда побежали! А ну стоять я сказал!
— Кто вы? Это господин Фарк! Господин Фарк, что вы здесь делаете? — загомонили всё так же невидимые сквозь щель обитатели усадьбы.
— Открывайте ворота! — грозно приказал десятник конной стражи.
Звякнул засов, натужно заскрипели петли.
Отступив в сторону, девушка увидела четырёх одетых в застиранные туники стариков с замотанными тряпками ошейниками, довольно ухмылявшегося сына консула и мрачного ганта, крепко державшего за руку испуганную женщину в застиранном хитоне.
Поймав взгляд путешественницы, Румс, улыбаясь, пояснил:
— В усадьбе больше никого нет, кроме этой беглой рабыни.
— Я не беглая, господин Фарк! — взмолилась невольница. — Меня ещё старая госпожа Денарс купила.
— Она с нами живёт, господин Фарк, — кланяясь, подтвердил один из стариков, а остальные дружно закивали седыми, криво обрезанными космами. — Приной её звать. Спросите у господина Менира Денарса или у господина Грисида Денарса. Это они её здесь оставили, чтобы дом грязью не зарос.
— Чего же тогда она от меня побежала? — нахмурился десятник конной стражи.
— Испугалась, господин Фарк, — объяснила женщина. — Я же раньше вас не видела. Думала, какой-то… злой человек в усадьбу забрался.
— Отпусти её, Орри, — вздохнула Ника и устало поинтересовалась. — Посторонних здесь не видели?
— Нет, госпожа, — покачал головой самый говорливый невольник. — Мы за ворота почти не выходим, а здесь нам чужих привечать господа запретили.
— И часто хозяева к вам заглядывают? — усмехнулась девушка.
— Позавчера только господин Менир Денарс был, — быстро ответил другой раб. — Приказал лучше стеречь и никого не пускать.
— А за день до него господин Грисид Денарс приезжал с надсмотрщиками, — подал голос третий старик. — Всё вокруг обошёл, сказал, что скоро здесь всё его будет.
Слушая сбивчивые объяснения местных обитателей, путешественница с грустью поняла, что усадьба не так уж заброшена, как кажется на первый взгляд. Каждый из братьев строго следит за отцовским наследством, надеясь стать его единоличным владельцем, но не спешит вкладывать деньги в ремонт и поддержание поместья в приличном состоянии. Видимо, опасаясь, что оно всё же может уйти к другому. Данное обстоятельство делало усадьбу не самым подходящим местом для тайного содержания пленниц.
Очевидно, Румс тоже это понял, потому что, подойдя к ней, насмешливо поинтересовался:
— Сами будете смотреть или поверите на слово, что здесь нет ни Вестакии, ни вашей служанки?
— Конечно, поверю, — насквозь фальшиво улыбнулась Ника. — Вы же не станете обманывать наивную девушку, господин Фарк?
— Я предлагаю ей ещё раз подумать и вернуться в город, — вздохнул молодой человек, с жалостью глядя на собеседницу.
— Нет, — упрямо мотнула головой та. — Дойдём до хутора Руба Остина Круна, а там посмотрим.
Десятник конной стражи с деланным равнодушием пожал плечами.
— Только сначала надо пообедать, — продолжила путешественница.
Местные рабы пригласили незваных гостей в дом и даже предложили угостить остатками завтрака, но те отказались.
Оставив в покое охранителей спорного имущества, они расположились метрах в двухстах от ворот в тени густых кустов, чьи листья уже успели покрыться бурыми пятнами.
Присосавшись к бурдюку с разведённым вином, Румс довольно крякнул.
— Я же говорил, что искать бесполезно, госпожа Юлиса. Вашей служанки нет ни здесь, ни на хутора Остина Круна.
Не зная, что возразить, Ника отмалчивалась, хмуро пережёвывая лепёшку с сыром. Как на зло, в голову не приходило ни одного достойного аргумента.
Поэтому,