Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1073
прервал голос Уртекса.
— Господин Фарк, госпожа Юлиса, отец хочет с вами поговорить.
Полыхавшие в камине поленья бросали тревожные, багровые отсветы на стол, за которым сидела сникшая, словно пришибленная Вестакия, которую безуспешно пытался развеселить примостившийся на коленях Валрек, сама хозяйка дома с сурово поджатыми губами и мрачный консул.
Гостья удивилась, увидев его не на своём обычном месте во главе стола.
— Уртекс, — негромко велел он. — Отведи брата к няньке. Пусть она его покормит и укладывает спать, и скажи на кухне, что мы поужинаем позже.
— Да, отец, — буркнул подросток, явно огорчённый тем, что его выставляют из зала перед каким-то важным разговором.
— И плотнее закрой дверь! — добавил мореход, буркнув. — Садитесь, господа.
То, что им предложили расположиться за этим столом, а не за тем, что напротив, показалось путешественнице ещё более необычным.
— Я уже говорил, господин Румс, но повторю ещё раз, мне очень приятно, что именно вы отыскали и спасли мою дочь. Я очень рад, что ваши чувства к Вестакии не изменились. Поэтому мы с моим другом, вашим отцом, решили, что свадьба состоится в ранее оговорённое время.
На лицо десятника конной стражи набежала тень, а брови сурово сошлись к переносице. Заметив реакцию собеседника, Картен торопливо продолжил, не давая ему заговорить:
— Моя дочь любит вас, а то,
что произошло, лишь кошмарное недоразумение.
— Колдовство, — робко пискнула девушка.
— Злые чары, — тут же поддержал дочку папа, и та явно воспрянула духом.
— Только колдовство могло заставить её совершить подобную глупость. Но вы разрушили его своей любовью и теперь после свадьбы получите верную и послушную супругу.
— Клянусь Ноной и Диолой, — вновь подала голос Вестакия, но тут же заткнулась под тяжёлым отцовским взглядом.
— Мы проведём все необходимые обряды очищения, — вступила в разговор Тервия. — Чтобы уничтожить последние следы злых чар…
— Это ваши женские дела, — поднял руку консул. — Не следует мужчинам в них вмешиваться. Сейчас речь о другом. Ваша семейная жизнь, господин Румс, будет испорчена, если все узнают, что Вестакия поддалась волшебству и сама спустилась в сад.
Он криво усмехнулся.
— Языки наших горожан острее меча и ядовиты, словно укус гадюки. Не у всех хватит ума понять, что дело в колдовстве. Пусть люди и дальше думают, что её похитили. Подлая рабыня Вилпа опоила всех сонным зельем, а Ноор Учаг со слугами пробрался в дом и выкрал Вестакию прямо из постели. Это даже не обман, а простое и понятное толпе объяснение.
— Но Ноор Учаг будет говорить на суде совсем другое, — пробормотал ошарашенный подобным предложением Румс. — И тогда я буду…
— Какой суд! — Картен скривился, словно от зубной боли. — Вы опоздали! Ноор Учаг покинул земли Канакерна. Тагар Зоркие Глаза не даст судить сына за то, что тот похитил девушку! Вы же знаете, что для варваров — это не преступление, а доблесть. Тем более моя дочь жива и здорова…
— Вы отказываетесь отомстить за её честь?! — десятник конной стражи вскочил, роняя табурет, рухнувший на пол с грохотом, заставившим всех в зале вздрогнуть.
— Я хочу ей счастья! — взревел Картен, тоже вскакивая на ноги. — Ваш отец не изменил своего решения. Свадьбе быть! Вы хотите выставить свою невесту легкомысленной… дурой?!
— Ну, что ты такое говоришь, Мерк? — дрогнувшим голосом упрекнула морехода супруга, а Вестакия опять