Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1086
что Риата придёт, как только приведёт меня в порядок.
— Рано ещё, госпожа Юлиса, — жалобно сморщилась Толкуша, которой явно не хотелось возвращаться к хозяйке с таким ответом. — Спали бы…
— Ты будешь мне указывать, что делать? — с надменным удивлением вскинула брови девушка.
— Нет, госпожа Юлиса, простите, — пролепетала рабыня, опуская прикрывавшую дверной проём циновку.
Короткий диалог разбудил Вестакию, которая сонным голосом попросила всех замолчать.
Извинившись, Толкуша торопливо ушла.
Ника не планировала сегодня куда-то идти, но чтобы отсрочить для Риаты работу в помощницах Кривой Ложки, приказала расчесать волосы и сделать причёску. С гордостью оглядев голову госпожи, невольница со вздохом поплелась на кухню. А её хозяйка подошла к окну, за которым шипела и ругалась Тервия.
— Я тебя, дура, предупреждала, меньше коры клади! А ты что сделала, мерзавка подлая? Хочешь, чтобы над его чёрной бородой вся площадь смеялась?!
— Нет, госпожа, — испуганно проблеяла Толкуша. — Я…
— Молчи, дура! — хлёстко ударила пощёчина. — Хвала богам, я вовремя посмотрела. Разбавь краску, да поскорее, если не хочешь отведать плетей!
— Слушаюсь, госпожа, — пискнула рабыня.
«Интересно, что у них там делается?» — хмыкнула про себя путешественница, подходя к циновке на двери.
— Вы проснулись, госпожа Вестакия?
— Да, — проворчала дочь морехода. — Входите.
Она сидела на кровати и с грустным видом рассматривала своё отражение в зеркале, потом взглянула на гостью и завистливо вздохнула.
— Красивая у вас причёска. А мне выходить из дома ещё не разрешают. Все праздники дома просижу.
Обиженно шмыгнув носом, девушка нахмурилась.
— Вот отец уйдёт, прикажу Толкуше меня как следует причесать, — поправив сползавшее с ног одеяло, Вестакия тряхнула спутанными со сна волосами.
— Это из-за городского собрания господин Картен поднялся так рано? — спросила Ника.
— Да, — подтвердила собеседница. — Хочет выглядеть красивым перед гражданами города. Он же консул.
— И поэтому красит волосы? — осторожно задала путешественница мучивший её вопрос.
— Только чуть прячет седину, — махнула рукой девушка, и понизив голос, объяснила. — Почему-то думает, что молодым он людям нравится больше.
Словно отвечая ей, донёсся раздражённый голос Картена. Ника шагнула к окну, решив выяснить, чем он опять недоволен.
Нетерпеливо топтавшийся на середине двора консул выглядел празднично, во всяком случае по сравнению с тем, как он одевался обычно. Поверх жёлтого хитона с вышитой по подолу каймой был наброшен короткий синий плащ. Лодыжки плотно охватывали ремешки новеньких сандалий. На волосатых запястьях скромно поблёскивали серебряные браслеты, а пальцы украшали золотые перстни.
— Ну, где вы там? — раздражённо рявкнул он.
— Иду! — откликнулась Тервия. — Уже иду!
Картен почти вырвал из рук жены кожаный мешочек, быстро привязав его к поясу. Очевидно почувствовав взгляды девушек, он вскинул голову, и улыбаясь, махнул рукой. Ника обратила внимание, что его волосы и борода действительно выглядят темнее, чем обычно.
— Вы сегодня тоже ждёте гостей, госпожа Вестакия? — спросила Ника.
— Вряд ли, — покачала головой та. — Первые два дня принято праздновать в городе, на площадях, улицах, в театре. Там будет столько интересного, а я должна сидеть дома.
Девушка шмыгнула носом.
— Следующие два дня ходят в гости, навещают друзей, а последние два посвящают предкам.
Разговорившись, она рассказывала о праздновании Ангипарий, пока в комнату не заглянул брат.
— Вам уже лучше, госпожа Юлиса? — вскинув брови, неприязненно поинтересовался подросток.
— Да, Уртекс, — насмешливо улыбнулась путешественница, и кивнув на прощание Вестакии, ушла к себе.