Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1114
упёрлась спиной в стену конюшни, вытянула ноги, и скрестив руки на груди, продолжила наслаждаться ласковым теплом, клонившегося к закату солнца. Очень скоро все мысли куда-то исчезли, осталось только жужжание мух и лёгкая дрёма.
Вдруг желтовато-красный свет, пробивавшийся сквозь сомкнутые веки, померк.
— Что? Не дала соломы?
— Госпожа Юлиса…
Этот голос заставил её вздрогнуть, словно от удара током. Резко подавшись вперёд, девушка широко распахнула глаза, старалась рассмотреть стоявшего против солнца человека.
— Госпожа Юлиса? — повторил Румс. — Что с вами?
— Простите, господин Фарк, — пролепетала путешественница, меньше всего ожидавшая увидеть здесь десятника конной стражи. — Задремала.
— Мне нужно с вами поговорить, — с плохо скрываемым волнением продолжил молодой человек.
«Многообещающее начало», — с тревогой подумала Ника, прикрыв голову накидкой. За время пребывания в Канакерне она успела хорошо выучить местные правила приличия.
— Разговор будет долгим, госпожа Юлиса, — понизив голос, предупредил сын консула, почему-то старательно избегая встречаться с ней взглядом.
«Вот батман! — мысленно выругалась девушка, чувствуя, как беспокойно заколотилось сердце, а по спине побежали холодные мурашки. — Час от часу не легче».
Она поднялась. У дверей сарая, где предприимчивый Меркфатис держал солому, стояла Сварва и во все глаза таращилась на них.
— И очень серьёзным, — продолжал давить Румс.
— Вот как? — вскинула брови путешественница, лихорадочно пытаясь угадать: чего такого важного собирается ей сообщить жених Вестакии?
Она хотела пригласить его прогуляться по окрестностям, но вспомнила, что дорога к театру переполнена горожанами, спешившими на последнее представление «Царя Гпиара». Слишком много людей увидят их вместе. Наверняка, среди будущих зрителей не мало тех, кому известен не только младший сын консула Тренца Фарка, но и его отношения с дочерью другого члена городского совета. Учитывая скорость распространения сплетен в таких маленьких городках, где все друг друга знают, Картенов уведомят о прогулке будущего зятя с бывшей гостьей ещё сегодня вечером. В крайнем случае, завтра утром. А для того, чтобы нагадить беззащитной девушке, консулу хватит и одного дня.
Остаться в театре? Правда, тут Меркфатис — верный пёс, глаза и уши своего добродетеля. Но отпущенник ещё не получил деньги за фургон. Поэтому, возможно, он будет помалкивать, пока оставшееся серебро не окажется в его кошельке.
— И лучше, если нас никто не услышит, — сурово прервал размышления Ники десятник конной стражи.
Вот тут попаданке стало по-настоящему страшно, во рту пересохло, а под ложечкой засосало, как перед дракой.
«Ну, и во что я вляпалась на этот раз?» — с отчаянием и тоской думала девушка, лихорадочно подбирая варианты.
«Нижний этаж не пойдёт. Там то и дело шныряют артисты, их жёны, дети. За сарай зайти? Но эта Сварва всё ещё стоит. Вон как глаза вылупила! Точно подслушает. У, стерва! Только если в комнату подняться? Да больно тесно там. Ничего, в храме Ноны не просторнее было. А что народ подумает? Вот батман! Да что же он в глаза не смотрит?! Плевать на родовую честь! Всё равно уже считают любовницей Картена, а Румс как-никак тоже не сапожник, всё-таки сын консула».
Как всегда, после принятия решения, всё стало просто и понятно.
— Пойдёмте! — сказала путешественница, поднимаясь.
— Куда? — с готовностью спросил собеседник.
— За мной! — бросила через плечо Ника.
Она вошла в зал с гордо поднятой головой и бешено колотившимся сердцем. Внезапно навалилась страшная слабость,