Библиотека

Лягушка-путешественница (СИ) стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

Она же провалилась к аратачам на инвалидном кресле? Понимая, что не простит себе, если не выяснит всё прямо сейчас, Ника стрелой сорвалась с кормы, и не глядя на умирающего варвара, подбежала к трапу.

— Вам чего, госпожа Юлиса? — вытаращил глаза Марбет, принимавший у Претина пленницу.

— Стойте! — вскричала та. — Подождите!

— Что такое? — встрепенулся на берегу Картен.

— Я быстро, — отмахнулась пассажирка и, собираясь обратиться к пленнице, замерла, не зная что сказать.

Девушка смотрела на неё со смесью страха, недоумения и любопытства. Ника машинально отметила странную бледность кожи, впалые глаза с красными прожилками и тёмными кругами вокруг них.

— Покажи это? — громко, как обычно разговаривают с не владеющими языком иностранцами, попросила она, указав на разорванное платье. — Откуда оно у тебя?

Втянув голову в плечи, дикарка сжалась, прижимая руки к груди, словно стараясь прикрыть запрятанный знак.

— Не бойся, — поморщилась Ника: «Местные, небось, всю машину по винтикам разобрали, а пассажиров и водителя вообще прикончили. В жертву принесли».

— Покажи, что там? — ещё раз попросила она, с трудом сдерживая нетерпение: «Вдруг кто-нибудь выжил и прячется в здешних дебрях? Тогда как же я его найду? Там решим. Вначале надо убедиться».

Гантка выкрикнула что-то, судя по тону, не очень вежливое.

— Что ты хочешь увидеть, госпожа Юлиса? — насмешливо хмыкнул Марбет.

Стегнув его взглядом, Ника вцепилась в платье упрямой девицы. Та пыталась сопротивляться. Но названная дочь Лация Юлиса Агилиса оказалась гораздо сильнее. Отведя в сторону руку пленницы, она ухватилась за тонкий кожаный ремешок, на котором, судя по всему, и висела злополучная эмблема. Взвизгнув, дикарка вцепилась в её ладонь зубами так, что у Ники слёзы из глаз брызнули.

— Вот батман! — вскричала будущая помещица и отвесила гантке крепкую оплеуху. Лёгкую девицу швырнуло в сторону, и она, захрипев, повисла на том самом ремешке. Опомнившись, матросы бросились ставить пленницу на ноги. А Ника, ругаясь, сдёрнула с тонкой шеи амулет, прихватив изрядный клок светло-русых волос, и едва не застонала от разочарования. У неё в руках оказалась обычная местная безделушка, не имевшая никакого отношения к славной немецкой фирме. Да — круг, да — три спицы, кажется, из кованного серебра. Новое, не успевшее потемнеть изделие художественных промыслов.

Стараясь успокоиться, девушка шумно втянула воздух и закусила нижнюю губу. Значит, земляков у неё здесь нет. Недоуменно глядя на знатную пассажирку, матросы потянули бьющуюся в истерике гантку к люку.

— Да подавись! — пробормотала Ника по-русски, вкладывая амулет ей в руки. А когда Марбет попытался забрать амулет, зарычала так, что сама испугалась:

— Оставь!

Видимо, злость, боль и разочарование сделали её очень убедительной. Хмыкнув, моряк спустил всхлипывающую девицу в трюм, где она попала в заботливые руки Дреса и Жаку Фреса.

Ника взглянула на прокушенную до крови ладонь. Машинально пососав, сплюнула за борт розовую слюну. Мелькнула мысль о перевязке, но решив, что рана не достаточно серьёзна, она махнула рукой, и сутулясь под тяжестью разочарования, поднялась на кормовую палубу.

А мореходы, обменявшись непонимающими взглядами, продолжили погрузку живого товара. Последними в трюм спустили плачущих детей. Вскоре после этого оттуда выбрались довольные матросы. Вставив металлическую пластину в прорези, рулевой запер люк.

— Готово, хозяин! — крикнул он Картену.

Кивнув, тот сейчас же отдал приказ одним подчинённым забить и разделать коров, другим —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.