Лягушка в молоке стр. 105
Одинокий Орех.
— Можно за один день дойти до него и вернуться обратно?
"Рысёнок" немного подумал.
— Если выйти сразу после восхода солнца.
— Помоги мне, — как можно проникновеннее попросила Фрея.
— Что ты хочешь? — встрепенулся собеседник, облизав губы и делая попытку подвинуться.
— Проводи меня на то место, где Корявый Дуб потерял мои следы, — выпалила она, с трудом заставив себя не отшатнуться. — Знаешь, где это?
— Зачем? — нахмурился юноша.
— Мне очень надо, — чуть ли не взмолилась девушка.
— Завтра я не могу, — пряча глаза, пробубнил "рысёнок". — Вождя надо спросить.
— Тогда послезавтра, — решила Фрея. — А Расторопной Белке я скажу, что иду за крапивой. Встретимся у ручья, где шкуры полощут.
— Лучше у начала тропинки к Пляшущему водопаду, — возразил молодой человек.
— Хорошо, — кивнула она, резко поднявшись. — Я буду ждать. Только никому ничего не рассказывай.
Девушка тихо забралась в вигвам, подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и стала пробираться к ложу.
— На свидание ходила? — прошептала Расторопная Белка, когда Фрея переступила через её ноги.
— Да.
— К Одинокому Ореху?
— Да.
— Тебе этот парнишка больше приглянулся? — спокойно и даже как-то снисходительно спросила старуха.
— Не знаю, — ответила девушка. — Просто хочу узнать его поближе. Как можно сделать выбор, не узнав толком человека.
— Умная ты, — вздохнула хозяйка вигвама. — Не перемудри только.
"Попробую", — вздохнув, подумала Фрея, закутавшись в одеяло. И вновь ей приснился кошмар. Две тёмные, бесформенные фигуры волокли девушку по бесконечному полутёмному коридору. Она упиралась, пытаясь вырваться. Но то ли мокрые пальцы, то ли щупальца только крепче стискивали ей руки, причиняя острую боль.
Девушка вскрикнула и проснулась. Мечась во время сна, она всем телом навалилась на неловко подвёрнутую руку. Теперь же в затёкшей ладони мучительно восстанавливалось кровообращение.
Узнав, на что её приёмная дочь собирается пустить подарок Одинокого Ореха, Расторопная Белка негодующе возопила, воздев к небу узловатые, корявые руки.
— Да ты рехнулась! Извести прекрасную, большую шкуру на такую глупость?! Ладно бы на терики жениху в подарок! А то себе! Да ещё такое безобразие. Ни одеть, как следует, ни присесть, когда приспичит. Дурацкая одежда! Не должны женщины носить такое.
— Но я же появилась здесь в них! — попыталась воззвать к разуму собеседницы Фрея. — И до сих пор ходила бы, если бы не эти дрянные девчонки.
— Здесь тебе не там! — нисколько не смутилась старуха. — Попала к Детям Рыси, так и одевайся как человек!
— Не нравится мне так! — взмолилась девушка, продолжая шкуру скоблить.
— Привыкнешь! — безапелляционно заявила Расторопная Белка. — А хорошую вещь я портить не дам!
— Посмотрим, — буркнула Фрея.
— Чего пристала к девчонке? — громом с ясного неба прозвучал голос Мутного Глаза.
Обычно старик не вмешивался в женские разговоры. Сидел себе в сторонке с Косматым Гусем и плёл свои корзины.
— Пусть что хочет, то и шьёт. Ей шкуру подарили. Испортит, будет в старом платье ходить.
Расторопная Белка, явно не ожидавшая от супруга такой отповеди, удивлённо захлопала глазами. Потом, гордо пождав губы, не вспоминала о неприятном разговоре до вечера, пока девушка не разложила на выделанной шкуре детали джинсов. Глядя, как она старательно обводит их угольком, старуха ехидно поинтересовалась.
— Где ты столько ниток возьмёшь? У нас в вигваме один клубок остался. Не хватит и трети швов прошить.
— Завтра утром пойду за крапивой, — не глядя на