Лягушка в молоке стр. 139
скольких отдельных… жилищ оно состояло?
Сообразив, что речь, скорее всего, идёт о комнатах, Фрея честно попыталась вспомнить, сколько их было.
— В двух жили, в одной… мылись, в одной готовили еду, — перечислила она. — Значит, всего четыре.
Аратач вновь насмешливо фыркнул, но от комментария отказался.
— Не так мало, — уважительно хмыкнул Отшельник и, покопавшись в кожаном мешочке на поясе, достал кружочек из белого металла. — А вот такие штуки у вас есть?
Заинтересовавшись, девушка протянула руку.
Старик положил монету на грубую кожу рукавицы. В том, что это именно денежка, не оставалось никаких сомнений. На одной стороне грубое изображение птицы с крючковатым клювом и цепочка непонятных знаков, на другой профиль человека в какой-то шапке с крылышками.
— Есть, — кивнула Фрея, возвращая кружочек собеседнику.
Он задавал ещё много вопросов, очень переживая, когда девушка не понимала, что его интересует. Очевидно, многие вещи и понятия старик просто не мог объяснить с помощью языка аратачей.
Часто, даже зная ответ, Фрея не спешила его озвучивать, отделываясь стандартными: "Не знаю, не помню". Так у неё хватило ума ничего не говорить об электричестве, автомобилях, Интернете и т. д. В общем, обо всём, что касалось технического уровня своей цивилизации. Кстати, именно расспросы Отшельника помогли девушке вспомнить столь мудрёное слово и его значение. Всплыли из памяти ещё кое-какие мелочи. Но и собственное имя, и облик матери по-прежнему оставались тайной. Зато из этих вопросов она кое-что поняла о родине Отшельника. Если Дети Рыси жили классическим первобытно-общинным строем, то за морем уже царило рабовладение.
Глухой Гром, раздосадованный появлением неожиданного гостя, вначале внимательно слушал их разговор. Но постепенно его мужественное лицо приобрело скучающе-недоверчивое выражение. Он стал всё чаще хмыкать, фыркать, махать рукой. Однако сдерживался и помалкивал. До тех пор, пока речь не зашла об образовании.
Услышав, что в племени Фреи учатся одиннадцать лет (про высшее образование она благоразумно промолчала) аратач зашёлся диким истерическим смехом, удивившим даже Отшельника.
Вытерев выступившие
слёзы, молодой мужчина убеждённо заявил:
— Чему может учиться женщина столько лет? Да у Детей Рыси девочки без косичек уже знают, как приготовить мясо, выделать шкуру, где искать вкусные корешки и какие грибы нельзя есть.
Он гордо расправил плечи.
— Я прошёл посвящение через шесть лет. Даже Одинокий Орех ходит в "рысятах" только восьмой год. И то над ним смеются все девушки племени. Неужели ваши мужчины настолько глупы, что им приходится учиться целых одиннадцать лет?!
Он снова расхохотался.
— Видимо, вместо воспоминаний Владыка вод набил твою память глупыми сказками!
— Не нравится — не слушай! — огрызнулась девушка, укладывая в корзину очередной пучок очищенных крапивных стеблей.
Взвалив корзину на плечо, она, никому ничего не говоря, пошла к ручью. За её спиной мужчины о чём-то горячо заспорили. "Ну вот — нашли себе занятие, — усмехнулась Фрея. — Может, за мной не потащатся?"
Увы, наивные надежды разбились в прах через какие-нибудь двадцать шагов. Нагнав её, Глухой Гром сначала шёл рядом, а потом занял место впереди.
— Почему ты не поёшь? — внезапно бросил он через плечо.
— Язык устал, — буркнула девушка. — От разговоров.
— Хочешь, я его прогоню? — предложил молодой охотник.
— Нет! — твёрдо возразила Фрея. — Он старый человек, и к нему надо относиться с уважением.
Аратач недовольно засопел.
Возле ручья она подвязала себе