Лягушка в молоке стр. 179
Колдуна.
Белому Перу показалось, что толстяк только чудом увернулся от крепкого кулачка, летевшего прямо в прикрытое маской лицо.
— Держи её!
Сейчас же несколько молодых охотников крепко вцепились в Фрею.
Та отчаянно задёргалась, что-то крича и пытаясь достать обидчиков ногами. Причём пару раз это ей удалось.
— Да уймите вы её! — вновь закричал не на шутку встревоженный вождь.
Он знал, что колдовство ни в коем случае нельзя прерывать, что только стук бубна связывает душу человека, ушедшего в незримый мир духов, с его телом. Прекратится размерный звук, и племя лишится Колдуна. Хорошо ещё, что ученик понял это и теперь отчаянно колотил по натянутой коже.
Оказавшийся рядом Глухой Гром два раза хлестнул дерзкую девицу ладонью по лицу. Она что-то крикнула, пытаясь плюнуть в лицо молодому воину. Вспыхнув, тот неловко ударил её в живот. Громко заскулив, Фрея повисла на руках воинов.
Колдун заухал, кружась на одном месте, словно старый филин в глухой чаще. А едва молодой охотник отступил в сторону, бросился на девицу. Та дёрнулась, но старик уже крепко вцепился обеими руками в её короткие волосы, раскачиваясь и что-то вереща. Вырвав клок, бросился к почти затухшему колдовскому костерку. Никогда не видевшие ничего подобного охотники наблюдали за происходящим, раскрыв рты.
А толстяк вновь стал с шумов вдыхать дым, махая руками, словно подгребая к себе обрывки грязно-белых струй.
Белое Перо бросил взгляд на девушку. Та уже не висела на руках, а покачиваясь, стояла. С носа и губ свисали длинные тягучие капли, щёки блестели от слёз, набегавших на оскаленный рот, глаза горели гневом.
«А она сильная», — с невольным одобрением подумал мужчина.
Громкий крик Колдуна привлёк его внимание. Вскочив, толстяк тяжело рухнул на землю и забился в конвульсиях.
Помощник, отложив бубен, бросился к нему, сорвал маску и, кряхтя, помог сесть. Старика стошнило, но дрожать он перестал, оглядываясь вокруг ошалелыми, мутными глазами.
— Чего ждёте? — рявкнул Белое Перо. — Дайте ему воды!
Молодой охотник принёс заранее припасённый кувшин. Колдун пил долго, смакуя каждый глоток, словно стараясь растянуть удовольствие.
«Значит, узнал что-то важное», — с раздражением подумал глава племени, успевший за долгие годы изучить все уловки и хитрости толстяка.
В наступившей тишине послышалось чьё-то недовольное сопение.
— Это кувшин, а не река! — громко проворчал Суровый Ветер. — Может, поторопишься?
Белое Перо про себя усмехнулся.
Вытерев мокрые губы, Колдун поднялся, тяжело опираясь на руку ученика. Все замерли, а кое-кто из старейшин даже подался вперёд, ожидая услышать что-то необыкновенное, о чём можно будет рассказывать долгими скучными зимними вечерами.
Но старика опять вырвало. Такова неизбежная плата за общение с духами. Вот почему вождь так не любил посещать их мир.
В толпе послышались разочарованные вздохи. Мудрый Камень крепко сжал губы, чтобы не выругаться.
Наконец, вся выпитая вода оказалась на траве, а Колдун облегчено перевёл дух.
Вытерев потное лицо шапкой, он торжественно провозгласил:
— Она человек! Так сказали предки.
По толпе прошёл лёгкий шум то ли удивления, то ли разочарования.
«Значит, угадал старый мухомор», — удивлённо подумал вождь, не ожидавший от хитрого толстяка столь категоричного утверждения.
— Но кто она такая? — опережая его, громко спросил старейшина рода Серых Рысей.
— Она из чужого народа, что живёт далеко-далеко, дальше заморцев, — с каждым словом голос Колдуна крепчал. —