Лягушка в молоке стр. 458
своё аратачское имя.
— Потому что я так хочу, — спокойно объяснил мужчина. — Если ты сама ничего не понимаешь в жизни, должен же кто-то о тебе позаботиться?
Слегка ошарашенная подобной логикой, девушка даже опустила нож, которым нарезала полоски мяса. Глухой Гром весьма довольный тем, что сумел её озадачить, продолжал:
— Я добуду мясо, и ты не будешь голодать, шкуры, и ты сошьёшь одежду, чтобы не замёрзнуть. Со мной никто не посмеет тебя обидеть. Ты родишь нам сыновей, которые станут кормить нас в старости и проводят к предкам, когда придёт наше время.
Заметив, что его внимательно слушают, молодой человек снисходительно улыбнулся.
— Я умный и буду думать за нас обоих.
Не зная, что возразить на столь весомые аргументы, Фрея вновь принялась кромсать мясо, едва не порезавшись.
На лице аратача появилась самодовольная улыбка, и тогда, не заботясь о том, как глупо прозвучат её слова, девушка выдавила сквозь стиснутые зубы:
— Я не стану твоей женой, очень умный Глухой Гром.
— Станешь, — с пугающей убеждённостью возразил тот. — Ты женщина, значит, тебе нужен охотник, чтобы не умереть от голода и холода, жилище, чтобы было, где растить детей. Ты уже не так молода. Никто кроме меня не возьмёт тебя хозяйкой в свой вигвам, разве что второй женой.
— Ты считаешь меня глупой, никчёмной и ни на что не способной? — с клокочущим в груди бешенством спросила она. — Думаешь, я без тебя не проживу?
— Ты красивая, — убеждённо проговорил молодой человек. — Храбрая и немножко глупая.
Он сдвинул грязные пальцы.
— Совсем чуть-чуть. Поэтому и не понимаешь, что одна ты умрёшь. Кто принесёт тебе мясо? Кто защитит от зверей и врагов? Только я.
Весьма довольный тем, что последнее слово осталось за ним, охотник снисходительно посматривал на неё, чуть кривя губы в покровительственной усмешке.
— А если я сама попробую себя защищать? — вдруг сказала Фрея, ужасно раздражённая, как самодовольством собеседника, так и тем, что ей никак не удаётся найти достойный ответ, который смог бы хоть немного сбить спесь с наглеца. — И добывать себе мясо?
Тот звонко, раскатисто рассмеялся, откинувшись назад всем телом.
— Я живу здесь уже одиннадцать дней! — выкрикнула оскорблённая девушка, крепко вцепившись в успевшую покрыться жиром рукоятку ножа. — Я не умерла с голоду! Я прогнала медведя! Я убила Одинокого Ореха! Я одна…
— Это потому, что кругом камень! — рявкнул Глухой Гром, прерывая её. — Если бы не стена, которую зачем-то сделал Отшельник, Одинокий Орех с Прыжком Льва легко свернули бы тебе шею. А медведь, скорее всего, завалил бы твоё белое тело землёй и ветками. Чтобы протухло. Они любят гнилое мясо!
Губы девушка дрогнули, а глаза защипало от слёз.
— Все эти дни ты ела одну рыбу, — аратач, продолжавший её отчитывать, презрительно сплюнул. — Которую добывала ловушкой Отшельника!
Внезапно он усмехнулся, продолжив совсем другим, мягким, снисходительным тоном, словно взрослый, умудрённый жизнью человек с малым ребёнком:
— Из рыбьей шкуры одежду не сошьёшь.
Опустив глаза, Фрея вновь принялась резать мясо. А довольный молодой человек грациозно, словно сытый хищник, переменил позу, вытянув ноги и опираясь локтем в землю.
— Можешь не сомневаться, храбрый Глухой Гром, — с лёгкой издёвкой проговорила девушка, не выдержав насмешливого взгляда. — Я научусь стрелять из лука, метать дротики и драться копьём. Я буду добывать