Лягушка в молоке стр. 60
Глаза.
В знак уважения к мудрости старших он и другие старики сидели на Совете Старейшин.
— Будет жене помогать. Снох у нас нет. Сыновья слишком рано ушли к предкам. У дочерей свои семьи. Пусть живёт.
Он усмехнулся.
— А там, может, кто из молодых охотников и в жёны возьмёт.
Кто-то засмеялся. Глухой Гром преувеличенно громко фыркнул.
— Она высокая, сильная, — продолжал Мутный Глаз. — Хорошей женой будет. Вон, как глаза горят. В жилах не вода, огонь.
Скрестив на груди руки, молодая женщина злобно зыркнула из-под нахмуренных бровей.
— Лучше возьми её себе второй женой! — под дружный смех стали советовать молодые охотники. — Будет тебе по ночам ноги греть. Если Владыка вод позволит!
— А это надо у Колдуна спросить, — старейшина Чёрных Рысей кивнул на насупившегося толстяка.
— Отведите её в вигвам Мутного Глаза, — торопливо распорядился Белое Перо, опасаясь, как бы старик не передумал. — Скажите Расторопной Белке, что она будет у них жить.
— Подождите, — остановил молодых охотников, вновь схвативших Фрею за руки, Мутный Глаз. — Я сам с вами пойду. А то ещё моя старуха не поверит в такой подарок.
От утробного мужского хохота, казалось, задрожали даже звёзды. Белое Перо, сумев сохранить подобающую вождю серьёзность, всё же не удержался от улыбки.
Когда старик в сопровождении двух воинов увели гостью, Совет перешёл к более серьёзным вопросам. Воспользовавшись тем, что собрались все старейшины, вождь предложил заранее обсудить предстоящую заготовку орехов. К сожалению, они всегда вызревают очень неравномерно. В одних местах ветки гнутся под тяжестью, в других — один — два на кусте. Старейшины уже давно обошли все заросли, хорошо зная, в каких местах наиболее богатый урожай. Теперь следовало распределить их между родами так, чтобы и собирать было удобно, и никого из родичей не обидеть. Спорили до хрипоты. Несмотря на то, что роль мужчин в заготовке орехов было минимальным, охотники, топтавшиеся за спинами старейшин, принимали в обсуждении самое активное участие.
Потом ели мясо лося, добытого накануне охотниками рода Палевых Рысей, а набив животы, улеглись спать. Одни ушли в вигвамы к родственникам, другие расположились прямо под открытым небом. Ночи стояли ещё тёплые.
Утром вождя племени Детей Рыси сначала обрадовали, потом огорчили.
Проснувшись, он неуклюже сел, почёсываясь и зевая так, что едва не вывихнул челюсть. Солнце встало. Надо подниматься, чтобы успеть проводить всех старейшин, возвращавшихся в свои стойбища.
В вигвам, пригнувшись, забралась Медовый Цветок и тут же выпалила:
— Девчонка сбежала!
Рука Белого Пера, протянутая за рубахой, на миг дрогнула.
— Фрея? — уточнил он, стараясь скрыть радость. — Когда?
— Ночью, — подтвердила женщина и тут же жутко разочаровала супруга. — Лепесток Ромашки едва нагнала её у самого леса.
«Ну, кто её просил? — раздражённо думал вождь, излишне торопливо одеваясь, чтобы скрыть раздражение. — Ушла бы сама, и мы тут ни при чём. Пусть с ней сам Владыка вод разбирается. Куда эта дура влезла?!»
— Лепесток Ромашки хочет пожить немного у родителей, — продолжала выдавать новости Медовый Цветок. — Присмотреть за девчонкой, да и поучить её. Она же совсем ничего не умеет.
— И Тугой Лук позволил ей надолго оставить родной вигвам? — усмехнулся Белое Перо, надевая ожерелье.
— Я же почти два десятка дней жила у родителей, перед тем как подарить тебе сына, — напомнила супруга. — Может, она тоже