Лягушка в молоке стр. 633
Пера. А тот, чуть помедлив, двинулся следом, словно бы невзначай прячась в тени жилищ.
"Это неправильно!" — с внезапным гневом на самого себя подумал вождь, и решительно развернувшись, собрался уйти. Но тут раздался раздражённый голос Бледной Лягушки.
— Зачем ты так говоришь? Я хочу послушать!
Тут же позабыв о благих намерениях и достойном поведении, вождь, присев, осторожно выглянул из-за вигвама, внутри которого кто-то уже заливисто храпел.
На фоне горевшего костра чётко выделялась высокая, стройна фигура посланницы Владыки вод. Девушка стояла, чуть пригнув голову и крепко сжав кулаки.
Напротив неё по-прежнему широко улыбался Глухой Гром.
— Неугомонный Заяц прожил так много лет и видел столько всего, что уже запутался, где сон, а где явь. Где сказка, а где быль.
— Мой разум не хуже твоего! — обиженно проворчал старик.
— Уже темно, — не обратил внимания на его слова охотник. — Пойдём, я провожу тебя до каменного вигвама Отшельника.
— Не нужно, храбрый Глухой Гром, — с издёвкой ответила Бедная Лягушка. — Меня пригласила Снежный Ландыш. Я у них переночую.
— Тогда я провожу тебя до вигвамов рода Белых Рысей.
Опустившись на корточки и подсунув под себя длинную полу куртки, он предложил:
— Давай, Неугомонный Заяц, рассказывай. Что ты там говорил о рыбном народе?
— Пожалуй, я засиделся, — в свою очередь оставил его слова без ответа старик. — Пойду спать.
Пока будущие молодожёны репетировали семейную сцену, прочие слушатели правдивых историй знаменитого путешественника куда-то делись. Так что у догоравшего костра остались только молодой охотник с посланницей Владыки вод.
Белое Перо напряг слух. Но тут за стенкой вигвама послышалась возня и кряхтение. Неужели кому-то приспичило выйти по нужде? Страшно подумать, какие разговоры пойдут среди Детей Рыси, если узнают, что вождь, как мальчишка, подглядывает за чужим свиданием. Вспотев от одной мысли об этом, он поспешно отошёл в сторону, прячась в темноте.
При его появлении что-то горячо обсуждавшие жёны сразу притихли. При виде их лиц с застывшими многозначительными гримасами настроение главы племени сразу улучшилось.
Усмехнувшись, он неторопливо разделся и негромко сказал, развалившись на шкурах:
— Я жду тебя, Медовый Цветок.
Всё-таки в праздник надо радовать близких.
Хотя возле костра, разложенного у столба предков, расположились главы всех родов и вождь с Колдуном, данное собрание вовсе не считалось Советом Старейшин, поскольку в окружавшей толпе присутствовали не только охотники, но и женщины с детьми.
Наверное, почти всё племя пришло поглазеть на молодожёнов. По обычаям аратачей, последний день любого праздника считался "свадебным".
Наибольшее количество семейных пар образовывались после праздника Посвящения. Многие из бывших "рысят" торопились, как можно скорее, вкусить все прелести взрослой жизни. Более терпеливые
или менее удачливые дожидались Саненпоя. Ну, а для самых привередливых существовал Нилгори. Так называлась встреча Детей Рыси и Детей Кабана на берегах Блестящего озера. Там племена обменивались мехами, шкурами, ценным камнем, горшками, корзинами и невестами.
Те, кто решил связать свои судьбы сегодня, уже сходились к вигваму вождя, попутно ссорясь из-за порядка очерёдности.
Духи ясно дали понять, что первыми должны быть пары, где жених из рода Рыжих Рысей, а вот кто пойдёт следующим, решали в шуточной перепалке родственники новобрачных. Шум нарастал до тех пор, пока Колдун в маске Тунапа, духа земли, не ударил в бубен, требуя тишины. Голоса постепенно затихали, и