Лягушка в молоке стр. 642
ловушки, как следует, не проверила.
— Мне вдруг очень захотелось услышать мудрые и правдивые рассказы, — тем же тоном ответила девушка, осматривая мёртвого зверька, которого явно достали стрелой.
Не задумываясь, она протянула его Глухому Грому.
— Это не моя добыча.
— Возьми, — молодой человек демонстративно убрал руки за спину. — Может, хоть раз наешься досыта.
Фрея тут же протянула дичь старику, с живейшим интересом наблюдавшему за их беседой.
— Возьми, Неугомонный Заяц, добыча достойная искусного охотника Глухого Грома.
Мужчина рассмеялся, снимая надетый через плечо лук с натянутой тетивой и подтянув полу куртки, уселся рядом.
— С его зубами только болтушку из желудёвой муки пить. А вот тебе
есть надо больше. Одна кожа да кости остались.
Он покачал головой, окидывая девушку жалостливым взглядом.
— Не слишком у тебя получается самой себе еду добывать.
— Умирать с голоду буду, а у тебя не попрошу, — скривилась в презрительной улыбке Фрея. — Не надейся.
Глухой Гром вновь рассмеялся.
— Помереть, может, и не помрёшь. Вот только от красоты твоей совсем ничего не останется. Ты на свои руки погляди, — кивнул молодой человек. — Раньше они у тебя были белые, гладкие да красивые. А сейчас?
Девушка взглянула на свои покрытые мозолями ладони, пальцы с кое-как обрезанными ногтями с траурной каймой. На сбитые костяшки. И тут же убрала их за спину.
Аратач насмешливо хмыкнул.
— Вот скажи, мудрый Неугомонный Заяц, — обратился он к притихшему старику. — Разве нужно красивой девушке изнурять себя охотой?
— Мясо должен добывать мужчина, — не задумываясь, солидно ответил тот. — Женщина — готовить еду, выделывать шкуры и шить одежду.
— Видишь, какие мудрые слова говорит человек, который прожил больше нас двоих вместе взятых, — наставительно сказал Глухой Гром. — Если не хочешь раньше времени стать старой и страшной, ищи себе сильного охотника. Вроде меня.
Фрея понимала, что просто так встать и уйти не получится. Аратач обязательно увяжется за ней. Поэтому она молча сидела, с тихой тоской ожидая, когда же тот заткнётся.
А молодой человек, так и не дождавшись реакции на свою речь, продолжал:
— Твоё лицо обветрило, кожа загрубела, волосы уделаны кое-как.
Он опять покачал головой.
— Если уж не хочешь заплетать их в косы, то хоть расчёсывай иногда. А то у тебя там сосновые иголки и всякий мусор.
Тут уж девушка смогла сдержаться и не притронулась к голове.
"Послать бы его, — размышляла она, чувствуя, как злые, обидные слова постепенно разрушают с таким трудом воздвигнутую в сознании стену спокойствия и равнодушия. — Так ведь не уйдёт! Останется, гадёныш!".
Молодой охотник ещё какое-то время издевался над её внешностью, и в конце концов сил сдерживать слёзы почти не осталось.
Но судьба, в кое веки, пришла на помощь несчастной Фрее. Из-за соседнего вигвама выскочил запыхавшийся "рысёнок" в облезлой куртке.
— Глухой Гром! — возопил он, заставив оратора заткнуться на полуслове и недовольно откликнуться.
— Чего тебе?
— Меня Гудящий Шмель послал, — доложил паренёк, подбегая ближе.
— А ему чего надо? — также неприветливо поинтересовался молодой охотник.
Покосившись на девушку, "рысёнок" склонился к уху Глухого Грома. Разобрав своё имя, та сразу насторожилась.
Молодой человек тоже взглянул на неё и, поднимаясь, сказал:
— У меня тут кое-какие дела появились. Но ты подумай над тем, что я тебе сказал.
— Почему ты не хочешь войти хозяйкой в его вигвам? —