Лягушка в молоке стр. 68
травка забирает, — внезапно всплыла в памяти фраза из какого-то фильма. — Рашид дал?»
Фрея с трудом удержалась от смеха. На неё вдруг напало какое-то бесшабашное веселье. Словно она, а не старик надышалась этой грязно-белой дряни.
Помощник толстяка всё убыстрял темп. А сам он метался по берегу, то простирая руки к девушке, то словно отталкивал, отгоняя прочь. Бубен выбивал уже сумасшедшую дробь, все зрители, включая Фрею, напряжённо следили за стариком.
Протяжно охнув, он рухнул на траву. В толпе послышались испуганные возгласы. Странно извиваясь, словно жирная, неуклюжая гусеница, толстяк подполз к воде и стал жадно пить. Но на втором или третьем глотке заперхал
горлом, перевернулся на спину, дёргая руками и ногами.
Отбросив бубен, к нему бросился худой юноша. Вдвоём с самым главным «индейцем» они сняли с него маску, помогли сесть. Старика стошнило. Потом ещё раз.
«Сколько мне ещё торчать, как цапля в пруду?» — раздражённо подумала девушка, у которой стали замерзать ноги.
Второй раз безумная пляска обкуренного старика уже не производила такого сильного впечатления. Может, она уже просто устала бояться? Что бы не означала очередная церемония: бесконечное ожидание плохого, издевательств или даже смерти, как-то перегорело в душе и сейчас лишь дымилось лёгким беспокойством.
Толстяк вытер рот рукавом, кряхтя поднялся, опираясь на руку молодого помощника и не обращая внимания на «вожака» (или всё-таки «вождя»?) «индейцев», вяло махнул рукой Фрее, очевидно, разрешая выйти из ручья.
Потом, обернувшись к зрителям, которые, еле сдерживая нетерпение, подошли вплотную, что-то сказал о ней и, кажется, о воде. Какая тут связь?
Выбравшись на берег, девушка заметила, что её милые, дорогие, любимые и сейчас единственные кроссовки нагло попирает какой-то коренастый, плотный пацан в одной юбке, изо всех сил пытавшийся заглянуть за спины столпившихся вокруг вождя и толстяка мужчин.
— Идти! — легонько толкнула она его, пылая праведным гневом.
Тот резко обернулся, и Фрея поняла, что паренёк не так уж и молод. Во всяком случае, не сопливый подросток.
Девушка указала ему под ноги.
«Индеец» недоуменно посмотрел вниз, и явно смутившись, отступил в сторону, подвинув кроссовки ногой.
— Спасибочки! — фыркнула она и, ругаясь, отошла в сторону.
Обувшись, Фрея стала терпеливо ждать, когда окончатся очередные местные разборки. Несколько раз громкие возгласы вождя заставляли собравшихся замолчать, но через какое-то время голоса вновь начинали звучать всё сильнее.
Кто-то выкрикнул её имя. Наступило лёгкое замешательство, и все взоры вновь обратились к девушке.
«Ну, что опять?» — с тоской подумала она, невольно пятясь к кустам.
Расталкивая «индейцев», к ней направился мрачный, словно туча, вождь и усталый, осунувшийся толстяк. В несколько секунд люди образовали вокруг них плотный круг напряжённо ждущих лиц. Кое-кто из самых любопытных протиснулся через кустарник, чтобы подобраться поближе.
Вождь задал вопрос. Если Фрея поняла правильно, мужчину интересовало, где её дом, или что-то про Родину.
К счастью, девушка уже выучила, как правильно звучит ответ на все вопросы, касающиеся её прошлой жизни.
— Не знаю.
«Индеец» поинтересовался ещё чем-то. Девушка понимала, что собеседник с трудом держит себя в руках, но по-прежнему качала головой, бормоча как заведённая:
— Не знаю, не знаю.
В ответ послышались выкрики. Сути их Фрея не поняла, но, судя по тону, они были явно недружелюбными.
— Где вигвам Инрана и Маемы? — вдруг спросил