Лягушка в молоке стр. 73
мысленно фыркнула девушка, откладывая в сторону мясо.
Полома неодобрительно покачала головой, подняв с земли недоеденный кусок. Вдруг в её глазах мелькнули озорные искорки.
— Орбек, — вскричала она.
Парень встрепенулся.
— Вот возьми от Фреи.
Так или примерно так она выразилась, но прежде чем девушка её остановила, Полома протянула ему кусок.
Инран гулко засмеялся, щеря беззубый рот и хлопнув себя по ляжкам.
«Лучше бы ты промахнулся, старый хрен! — с холодным бешенством думала Фрея, глядя, как на круглом лице парня расплывается глупая улыбка. — Промеж ног бы тебе вдарить, да посильнее!»
Маема, шумно вздыхая, ушла в вигвам. Видимо, этот поступок дочери ей очень не понравился. Недаром ночью, когда старик уже спал, она долго выговаривала дочери. Да так, что та чуть не заплакала.
«Ну вот, ещё один кандидат в женихи, — мрачно думала она, потеряв надежду разобрать хоть что-то из доносившегося до неё шёпота. — Чисан по душе маме и дочке, а Орбек — папаше. А меня кто-нибудь спросит? Или у них здесь так принято? Не успеешь опомниться, как станешь чьей-нибудь женой. Нет, только не это. Уж лучше в лес!»
Её передёрнуло от чувства гадливости. Странного и неестественного, но такого сильного, что даже затошнило. За время, что она прожила у аратачей, девушка более-менее привыкла ко многому. Вот чужое прикосновение по-прежнему вызывало в ней отвращение. Фрея понимала, что причина этого в её прошлой жизни, но она надёжно спрятана в чёрных провалах памяти.
Девушка проснулась от тупой боли в пояснице и внизу живота. «Где же это я так умудрилась спину сорвать?» — подумала она, приподнимаясь на локте, и тут же почувствовала под собой что-то мокрое и липкое.
С тревогой откинув одеяло, Фрея едва не заорала. Сжавший горло спазм не дал ей разбудить мирно спавших аратачей.
«Я умираю? — металось её сознание, словно перепуганная птичка. — Поранилась? Внутреннее кровотечение? Мамочка!!! Спасите, кто-нибудь!!!»
Но едва девушка обрела способность говорить, как сразу же вспомнила, что это такое, и скрипнула зубами. «Ну, конечно! Вот дура. Жить будешь. Только что делать со всем этим… безобразием?»
Насколько она могла судить, средств гигиены, к которым она привыкла, здесь не наблюдается. Но как-то же женщины выходят из положения?
Надвинув одеяло, Фрея тихо позвала:
— Полома! Полома!
Но та продолжала мирно спать, а вот её папаша на своём месте подозрительно завозился.
Девушка дотянулась до джинсов, мимоходом подумав, что хорошо хоть их не испортила. В кармане нашла три завалявшихся орешка.
Ей повезло со второго раза попасть в плечо женщины, выставленное из-под одеяла. Вздрогнув, Полома приподняла голову, недоуменно оглядываясь.
Фрея окликнула её громким шёпотом, а
когда женщина недовольно поинтересовалась, что случилось, испуганно замахала руками, прикрыв рот ладонью.
Быстро просыпаясь, Полома понимающе кивнула и встала, что-то шепнув завозившейся матери. В вигваме стояла серая полумгла — предвестница рассвета. Осторожно обойдя вокруг чуть тлевшего костра, женщина подошла, тревожно вытягивая шею.
Фрея приподняла край одеяла.
— Я всё вымою, — пролепетала она побледневшими губами, глядя, как на глазах мрачнеет обычно доброе и благожелательное лицо Поломы.
— Лежи, — проворчала та, направляясь к матери.
«Ну вот, только этого мне ещё не хватало, — с усталой обречённостью думала девушка, глядя на шушукающихся женщин. — Сейчас орать начнёт».
Старуха всплеснула руками, но ругаться не стала, тревожно поглядывая на