Лилит стр. 53
недостатка света тесно стоящие стволы были покрыты болезненными наростами и бледной сыпью.
Нижние отмершие ветви, лишённые одеяния, чёрно простирались над её головой, как руки скелетов, а кроны, уходя высоко вверх, закрывали узкий просвет неба. В этом лесу было сыро и холодно, и только невидимые птицы высоко вверху звенели голосами надежды.
Круглое лицо Гевы с оленьими глазами, которые, казалось, лишь зеркально отражали окрестный мир, осунулось. Весёлый рот упрямо сомкнулся. Она шла, не останавливаясь, питалась сырыми корнями и личинками, которые находила, разгребая землю возле гнилых пней; они Глухо жужжали, подобно сухому дождю.
Слыша издалека рёв зверя, Гева суеверно трогала три волчьих клыка, нанизанных на бычью жилу. С раннего детства они висели на её шее — крепкой и более короткой, чем у Лилит. Волосы, обрезанные чёлкой, не закрывали лба, испарина склеила их в колечки. Гева тяжело дышала, словно запыхавшись от долгого бега, — и так однажды предстала перед удивлённым Одамом.
— Я тебя вижу, — произнесла она обычное приветствие Табунды смело и вместе с тем скромно.
Короткая юбка из растительных волокон говорила о том, что она ещё не вышла из подросткового возраста, хотя она и опустила завязку несколько ниже талии, чтобы казаться взрослей. Кожа нежно золотилась на её обнажённом животе.
— Я — Гева, женщина твоего племени, и принесла сучья для очага.
Так как он молчал, она продолжала:
— Племя ушло дальше. Я примяла траву и оставила клок волос, все думают, что меня сожрала пантера. Я не спрашиваю, где Лилит, которую ты увёл из племени. Мужчина поступает, как ему хочется. Я пришла, чтоб остаться с тобой, если ты разрешишь. Если же нет — пойду догонять людей Табунды. Лишь прошу тебя, дай мне немного мяса на дорогу и дротик, чтоб я могла обороняться от зверей.
Она умолкла и стояла, покорно опустив ресницы, словно для того, чтоб он мог рассмотреть её без помех.
Понемногу он начал припоминать: она была первым ребёнком в племени, который родился с жёлтыми волосами. Все смотрели на это, как на диковинку.
Теперь волосы её стали длинными, она перевязывала их травяным шнурком. Они покрывали лопатки; плечи и грудь оставались обнажёнными.
Гева выглядела более крепкой и рослой, чем Лилит, хотя была моложе её. Крепки были руки, которые она смиренно опустила вдоль тела, и ноги, по щиколотку ушедшие в ромашку и дикий укроп; он пахнул после дождя так опьяняюще!
Полные губы Гевы чуть улыбались, а когда она подняла глаза, Одам увидел, что они не серые и удлинённые, как у Лилит, а круглые и голубые.
— Ты велишь мне уйти! — проговорила Гева жалобно.
— Можешь остаться. — Одам отвёл взгляд в сторону. Что-то застряло в его горле. Только сейчас он понял окончательно; прошлое — прошло! Демоны, вложившие в Лилит другое, дерзкое сердце, больше никогда уже не вернут её ему.
Но и он не будет одинок. Перед ним стояла коротконожка Гева, дочь родного племени, во всём послушная его законам.
И он коротко, как подобает мужчине, кивком приказал ей следовать за собой в пещеру.
Вначале, оставшись один, Одам почувствовал только облегчение. Ум его, взбудораженный многими непонятными явлениями, мог отдохнуть.
Исчезли лаолитяне; выветрился металлический запах, который они